Серия «Канадская библиотека»

(электронный выпуск)

 

 

In Medias res

 

Конкурс «Галактика Маклюэна»: лучшие работы молодых  учёных

 

К столетию Герберта Маршалла Маклюэна (1911 – 1980)

 

 

МОСКВА, 2011

 

 

   

Московский государственный университет

имени М.В.Ломоносова

Информационный Центр «Канадская библиотека»

факультета журналистики МГУ

 

Российское общество изучения Канады

 

Посольство Канады в РФ

           

 

 

 

 

In Medias res

 

Конкурс «Галактика Маклюэна»:

лучшие работы молодых учёных

 

 

К СТОЛЕТИЮ

 ГЕРБЕРТА МАРШЛАЛЛА

МАКЛЮЭНА (1911 – 1980)

 

МОСКВА, 2011

 

 

 

Серия «Канадская библиотека»

Выпуск третий (электронный вариант)

 

 

В год столетнего юбилея выдающегося канадского теоретика коммуникации Герберта Маршалла Маклюэна (1911 – 1980) в серии «Канадская библиотека» подготовлен сборник работ молодых учёных, посвящённый этому событию. Информационный Центр «Канадская библиотека» факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова издаёт одноимённую серию с момента своего создания (2007). Её задача – познакомить российских читателей с некоторыми малоизученными страницами истории и культуры Канады, тесно связанными с канадскими СМИ. Нынешний, третий выпуск – особенный: он составлен из работ победителей и лауреатов Открытого конкурса творческих и научных работ «Галактика Маклюэна», проведённого факультетом журналистики МГУ совместно с Посольством Канады в РФ и Российским Обществом изучения Канады.

Названием для сборника послужило известное изречение Горация “IN MEDIAS RES” – буквально: «в середину вещей»; в самую суть дела, переосмысленное по-маклюэновски – в книге «Понимание медиа» учёный пытался проникнуть в коммуникативную, «медийную» природу вещей, окружающих человека.

Сборник молодых учёных из 10 городов и областей России адресован исследователям, преподавателям и студентам, интересующимся проблемами теории коммуникации.

 

 

Составитель:

 Е.Ф.Овчаренко, руководитель Информационного Центра «Канадская библиотека» факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова, кандидат филологических наук

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

MAGISTER DIXIT*

Маршалл Маклюэн

 

С ПОЯВЛЕНИЕМ СПУТНИКА ПЛАНЕТА СТАЛА ГЛОБАЛЬНЫМ ТЕАТРОМ, В КОТОРОМ НЕТ ЗРИТЕЛЕЙ,

А ЕСТЬ ТОЛЬКО АКТЕРЫ

[1]

 

В 1901 г. группе журналистов, собравшихся у ворот Виндзорского замка, было зачитано сообщение: «Ее величество Королева испустила свой последний вздох в 6 часов 30 минут пополудни в окружении своих детей и внуков». Началось столпотворение. С воплями журналисты лавиной понеслись на своих велосипедах вниз по холму в Каус, стремясь первыми успеть  к телефонам. Они выкрикивали на ходу: «Королева умерла! Королева умерла!» Знаменитое «Тише!», не дававшее называть своими именами все, что имело отношение к «виндзорской вдове», исчезло, будто и не существовало вовсе. Новый век начался.

[2]

 

 

В 1831 г. Ламартин

[3]

, отказываясь писать для La Revue Européenne, сказал издателю:

«Не надо видеть в моем отказе высокомерное презрение к тому, что называют журналистикой. Я далек от этого; мне слишком близко знакома моя эпоха, чтобы я мог бы столь нелепым, абсурдным образом относиться к периодической печати. Я вполне отчетливо представляю себе ту работу, выполнять которую поручило ей Провидение. Еще до того, как пройдет это столетие, журналистика охватит всю печатную продукцию, всю человеческую мысль. Благодаря чудесной способности размножаться, которой искусство снабдило речь, — а эта способность будет еще усилена тысячекратно, — человечество станет писать свои книги ежедневно, ежечасно, выдавая страницу за страницей. От полюса до полюса мысль будет распространяться со скоростью света, мгновенно постигнутая, мгновенно записанная, мгновенно понятая на всех концах света. Внезапно появляющаяся и мгновенно действующая, несущая в себе горение души, ее породившее, она будет представлять собой царство человеческой души во всем своем изобилии. У нее не будет времени развиться настолько, чтобы воплотиться в книгу; книга будет слишком запаздывать. Единственная книга, возможная с сегодняшнего дня, — это газета».

[4]

 

4 октября 1957 года произошла, по-видимому, крупнейшая революция в информации из всех возможных, когда Спутник

[5]

создал новое окружение для планеты. Впервые мир природы был полностью помещен в сделанный человеком контейнер. В тот момент, когда Земля вошла внутрь этого нового артефакта,

[6]

кончилась Природа и родилась Экология. «Экологическое» мышление стало неизбежным, как только планета поднялась до положения произведения искусства.

 

Экологическое мышление и планирование всегда были естественны для человека до изобретения письменности, поскольку жил он не визуально, а акустически. Вместо того чтобы иметь перед собой внешние цели и задачи, человек старался поддерживать равновесие между элементами, составляющими его окружение, и таким образом обеспечивать свое выживание. Парадоксально, но электронный человек разделяет многое из мировоззрения человека, каким он был до изобретения письменности, потому что живет он в мире одновременной информации, а это означает мир резонанса, в котором все данные являются взаимозависимыми. Человек одновременности и электроники извлек на свет изначальные установки дописьменного мира и открыл, что иметь специализированные цели и программы — значит напрашиваться на конфликт со всеми другими специализированными начинаниями. «Все искусства стремятся занять положение музыки», — говорил Уолтер Пейтер,

[7]

а в условиях мгновенной информации единственно возможным разумным обоснованием или средством упорядочивания опыта оказывается его музыкальное структурирование.

 

Человек Гутенберга добился в XVI в. нового типа отсоединенности благодаря новой интенсивности визуального опыта, порождавшегося новаторской природой печатного слова. Этот новый акцент на значении визуального побуждал людей того времени следовать своим индивидуальным целям, заключались ли они в учении, в путешествиях или в открытиях, до последнего возможного предела. Новая раса визуально ориентированных исследователей пространства и времени вышла из «пещер» Гутенберговой технологии. Изобретение Гутенберга позволило людям извлекать античность, как никогда ранее. Новая скорость печатного станка создала обширные новые политические пространства и структуры власти, основанные на создании новой читающей публики. Матрица прессы с её сборочными линиями подвижных литер представляла собой архетипы

[8]

для индустриальной революции и всеобщего образования.

 

Типичные добродетели индустриального и типографского чело­века радикально пересматриваются и реформируются, когда инфор­мация движется со скоростью света. В то время как визуальный человек мечтал об отдаленных целях и обширных энциклопедических программах, электронный человек предпочитает диалог и немедленную вовлеченность. Поскольку ничто на Земле не может отстоять далеко при скорости света, электронный человек предпочитает внутреннее — путешествию вовне, внутреннее — пейзажам внешнего мира.

 

Парадоксально, но человек одновременности традиционен и прост в своих вкусах, предпочитая ориентацию на человеческие отношения прежней грандиозности, достичь которой теперь нетруд­но. Человек одновременности настроен на восприятие скорее акустически, чем визуально, живя в мире, центр которого везде, а окраина нигде. Не для него дух геометрии или дух количества; вместо отдаленных целей он стремится к распознаванию образа происходящего, и специализированной работе он предпочитает игру ролей, требующую гибкости и разнообразия. Воистину с появлением Спутника планета стала глобальным театром, в кото­ром нет зрителей, а есть только актеры. На космическом корабле «Земля» нет пассажиров, здесь каждый является членом экипажа. Эти факты выступают не в виде идеалов, а непосредственно в виде данной реальности.

 

Когда вы показываете обе стороны, то проявляете тенденцию игнорировать возможность того, что сторон может быть намного больше двух

 

Следует отметить, что популярная пресса, как форма искусства, часто привлекала к себе восторженное внимание поэтов и людей, тонко чувствующих прекрасное, вызывая вместе с тем пессимистичнейшие оценки у академического мира. Давайте посмотрим на образ газеты, как он все еще существует сегодня, после столетия телеграфа. Этот образ выстроен в соответствии не с сюжетной линией, а с ориентацией на дату. Как и поэма символиста, обычная газетная страница — это сбор несоединенных предметов, соотнесенных между собой в абстрактной мозаичной форме. Если иметь это в виду, то становится очевидным, что на протяжении многих лет газета была коллективной поэмой. Она представляет собой включающий все что угодно, образ общины и широкое разнообразие человеческих интересов. Без сюжетной линии, характерной для связного изложения, газета вот уже долгое время обладает качеством устной речи и коллективности, что связывает ее со многими традиционными формами искусства, созданными человечеством. На каждой газетной странице в прерывистой мозаике не соотнесенных друг с другом сообщений есть резонанс, свидетельствующий о всемирном даже в тривиальном. Роберт Льюис Стивенсон

[9]

сказал как-то: «Из газеты я мог бы сделать эпическую поэму, если бы знал, чего в ней не должно быть».

 

Телеграфная пресса родилась в век поэзии символизма, в век Эдгара Аллана По.

[10]

То, как По подошел к процессу поэтического творчества, полностью соответствовало новой электрической скорости, с какой происходили события и поступали сообщения о них. Он просто указал на возможность писать стихи в обратном порядке начиная с желательного эффекта, а затем двигаясь к открытию «причины» или средства получения желательного эффекта.

 

Снайдер и Морис указали на то, что в изложении новостей произошла та же структурная революция, которую символисты открыли как возможность для поэзии: за более чем сотню лет структура сообщения о новостях претерпела существенные изменения. Сегодня для американской журналистики вполне обычным является убеждение в том, что сообщение о новостях должно составляться задом наперед. В отличие от других литературных форм, кульминация находится здесь в начале. Наводящая информация, или вводный параграф (или параграфы), дает читателю существенные факты. Основная часть сообщения содержит в себе не больше, чем подробный объяснительный материал, причем структура его параграфов строится как ряд отдельных сообще­ний, в которых нет связи с тем, что было до того или будет в последующем, и значение того, что в них излагается, последовательно снижается.

[11]

 

Искусство символизма — это искусство сбрасывания покровов. Именно в приобретении опыта этого активного раздевания заключается эффект воздействия символизма. Вещи, если о них сообщается просто как о чем-то взятом само по себе или же в соответствии с какими-то классификациями, не поднимаются до уровня символа. Это происходит в газете.

 

За последнее десятилетие в стиле того, как делаются сообщения, произошли заметные изменения; в этой связи можно ска­зать о переходе от «старой журналистики» к «новой журналистике». «Старая журналистика» стремилась к объективности; представляя людей и события, она старалась добиться этого тем, что показывала сразу «обе стороны». На протяжении, по крайней мере, столетия показ «за» и «против», хорошего и плохого был общепринятым способом установления беспристрастного равновесия и справедливости.

 

Однако, когда вы показываете обе стороны, то проявляете тенденцию игнорировать возможность того, что сторон может быть намного больше двух, и, по мере улучшения средств доступа к информации и ускорения работы средств обработки информации, простая светотень светлого и темного, «за» и «против» стала уступать невизуальным, ориентированным на переживание субъекта схемам-образам, позволяющим вовлекать человека в глубину происходящего путем погружения его в тотальность той или иной ситуации.

 

Но, если «старая журналистика», рассказывая о людях и событиях, основное внимание уделяла выведению их на первый план как своего рода четко очерченных фигур, то «новая журналистика» может быть обозначена как предпочтение, отда­ваемое не фигуре, а фону. «Новая журналистика» предлагает не столько взгляд на людей и события, сколько средство погружения в ситуации, одновременно вовлекающие большое количество людей.

 

Так, в рассказах Нормана Мейлера о предвыборных партийных съездах 1968 г. в Майами и Чикаго внимание уделялось не столько политической линии той или иной партии и не партиям, а опыту, который приобретается в атмосфере съездовской шумихи.

[12]

В конце концов подход, погружающий вас в происходящее и сообщающий вам ощущение того, что «вы находитесь там», является вполне естественным для журналистики в новом окружении телевизионной образности, ибо телевидение приносит внешний мир в интимную домашнюю жизнь так же, как делает предметом публичного разбирательства частную жизнь в домашних стенах.

 

Если телеграф и телефон осуществили революцию в схемах построения информации и стихотворной и журналистской речи, то приход телевидения может вывести нас вообще за пределы речи. Правдоподобное описание этого возможного будущего мы находим у Гаттеньо: зрение, хотя и столь естественно используемое нами, еще не создало свою цивилизацию. К нему подходят такие эпитеты, как быстрое, всеохватывающее, одновременно аналитическое и синтетическое. Оно действует со скоростью света, требуя так мало энергии, что наш разум может получать и удерживать неограниченно большое количество единиц информации в какую-то долю секунды. Зрение мгновенно открывает доступ к бесконечно большому числу предметов; богатство — вот обозначение зрения. В отличие от скорости света, нам требуется время, когда мы гово­рим и выражаем то, что хотим сказать. Инерция фотонов ничто по сравнению с инерцией наших мускулов и суставов.

[13]

 

Тысячи лет человек действовал как человек видящий, своим взором охватывая пространства. Но лишь недавно благодаря телевидению для него стало возможным перейти от неуклюжести речи (какой бы чудесной и дальнодействующей она ни была) как средства выражения, а потому и коммуникации, к использованию мощи динамичной  и бесконечной   визуальной экспрессии, тем самым позволяя себе вместе со всеми мгновенно приобщаться к огромным динамичным целостностям.

 

Даже если какое-то время речь будет для нас оставаться наиболее общепринятым способом сообщать другим то, что из­вестно нам, мы можем предвидеть наступление такой эры, когда обработка визуальных материалов будет столь же легким делом, как понимание нами разговора, но она будет более быстрой из-за отсутствия у нее инерции; благодаря же их распространению с помощью электронов мы сможем сразу же совместно участвовать в сознательном усвоении нового опыта. Сегодня для этого нужны объемистые романы.

 

Ксерокс появляется, завершая цикл Гутенберга тем, что закручивает его в противоположную сторону; если Гутенберг каждо­го делал читателем, то ксерокс делает каждого издателем

 

Не пытаясь заглянуть на 100 лет вперед — и не глядя даже и на год вперед, достаточно взять сегодняшний день

[14]

и посмотреть на то, как меняется природа человеческой организации, отражаясь как в вещах самих по себе, так и в газете, чтобы различить новые удивительные образы, в соответствии с которыми строится действительность. Опубликование документов Пентагона и расследование, проведенное Элсбергом,

[15]

указывают на один из них, непосредственно связанный с ролью ксерокса. Ксерокс, этот новый вид услуг, имеющий отношение к печатной и письменной информации, является настолько децентрализованным, широко доступным и недорогим, что обычный человек при желании превращается в издателя.

 

Для ксерокса, если отвлечься от той угрозы, которую он пред­ставляет для издательского бизнеса и для контроля за соблюдением авторских прав, характерны две вещи. С одной стороны, он вызвал появление больших комитетов, которые стали новым способом принятия решений, поскольку позволяют ставить перед всеми идентичные задачи и обеспечивать всех одними и теми же «позиционными бумагами» — справками и докладными записками с изложением фактической стороны вопроса. С другой стороны, он создал — и также в широких масштабах — подпольную прессу.

[16]

 

Между прочим, что касается подпольной прессы, то, наверное, стоит упомянуть, что ее отношение к публике или к «надпольной» прессе несколько напоминает то, которое существует между старой и новой журналистикой. Если воспользоваться понятиями гештальтпсихологии

[17]

, то прессу можно рассматривать в плане соотношения фигуры и фона, а в психологии, как и в журналистике, фон, определяясь через фигуру, обычно обращен к подсознанию. В условиях порождаемой электричеством одновременности фон для любой фигуры имеет тенденцию становиться все более и более заметным. Наверное, все это начиналось с кубизма и с открытием того, что через устранение данных непосредственно визуально, устанавливаемых рациональным путем отношений между различными видами деятельности, через демонстрацию того, что находится внутри и внизу объекта, одновременно с тем, что дано на его поверхности, публика вовлекается в процесс восприятия полностью и познает происходящее через работу различных органов чувств. По мере того как будут и дальше возникать новые средства коммуникации, будет изменяться, естественно, «природа» новостей наряду с постоянно возобновляемой революцией в скоростях и схемах построения информации.

 

«Бумаги с изложением позиции» — это документы секретного или конфиденциального характера, предоставляемые в качестве материала своей секретности, они сегодня могут быть распечатаны любым служащим. Документы Пентагона были как раз такого рода, и они могли быть переданы для изучения или обсуждения в один из ко­митетов Конгресса. Эти документы относятся к тому, что называется «новостями, скрытыми за новостями», заниматься которыми когда-то считалось неприличным, а сейчас стало обычной журналистской работой, которая питает подпольную прессу и влияет на формы и аудитории обычной прессы. За период со времени «разгребателей грязи» в журналистике 20-х годов случилось так, что шпионаж — политический или коммерческий — стал самым крупным биз­несом в мире, и мы считаем само собой разумеющимся, что современная газета зависит от «жучков», позволяющих тайно следить за всем, что творится в обществе. По сути дела, мы рассчитыва­ем на то, что пресса будет пользоваться «жучками», чтобы знать, что происходит в мире, и независимо от того, идет ли речь о лич­ной жизни или общественной, не будет останавливаться, если надо проникнуть в любую тайну или преодолеть любую замкнутость.

 

Среди неожиданных черт информационной революции можно отметить необычайно сильное снижение роли самоопределения человека через противопоставление себя другим людям и ориентации на мотивы эгоистического характера в результате выхода на первый план вовлеченности людей в жизнь друг друга и чрезвычайно сильного расширения сферы действия общественных интересов. Мы переместились в такой век, где то, что делает каждый, влияет на всех других, и потому удерживать в частной жизни что-либо в тайне не только становится практически невыполнимо, но к тому же еще и вызывает подозрения. Одним из результатов этого стало ослабление нравственности частной жизни (что часто обозначают как снисходительное отношение к аморализму) и вместе с тем, необыкновенно новое усиление значения, придаваемое соблюдению норм морали в общественной жизни. Это изменение убедительно проявило себя в уотергейтском скандале. Не только в Вашингтоне моральная неустойчивость в частной жизни не вызывает удивления, но это отношение к соблюдению норм морали частными лицами больше не распространяется на представление о президенте. Под влиянием электричества не является более возможным переносить моральную неустойчивость в частной жизни на сферу общественной деятельности; можно даже говорить о том, что в этой сфере ощущается действие предписаний своего рода нового абсолютизма.

 

США оказались той страной, где получили наибольшее развитие частный интерес и специализация. А потому в столь драматичных красках тайное наблюдение с помощью «жучков» за частной жизнью отдельных лиц, уже долгое время считающееся чем-то само собой разумеющимся в мире торговой, политической и военной деятельности, стало неожиданным средством выявления банкротства норм публичной морали.

 

Уотергейтское дело разработало для всего мира впечатляющую модель развития информационной революции. Хотя, как кажется, это дело имеет отношение к вопросам политического шпионажа и манипуляций путем создания нужного имиджа, внимание привлекает также и тот факт, что мир как образовательной, так и торговой деятельности — в той же степени, что и мир политической и военной деятельности, — зависит от банков данных, располагающих всевозможной информацией, касающейся как тех, кто производит, так и тех, кто потребляет, как тех, кто правит, так и тех, кем правят. Уотергейтское дело делает вполне очевидным, что вся планета превратилась в шушукающуюся галерку, а значительная часть человечества зарабатывает себе на жизнь тем, что держит под наблюдением другую часть человечества. В обязанность ФБР входит держать под наблюдением тех, кто работает в ЦРУ. Таким образом, у нас существует завершенная схема, по которой те, кто присматривают за детьми, в роли таких детей воспринимаются теми, кто присматривает за ними, а зрелая дама, сопровождающая молоденькую девушку, сама оказывается такой девушкой, — и каждая коммерческая организация должна следить за всеми другими коммерческими организациями, поскольку это является непременным условием выживания.

 

Копировальный аппарат Ксерокс — это новый вид децентрализованного сервиса, кото­рый растворяет секретность и создает много новых форм связей между людьми, будь это в школьном классе, в законодательном собрании или в прессе. В то время как Гутенберг создал род занятий, который охватил целые страны, он изобрел и такой вид механической аппаратуры, которая способствовала развитию новых форм человеческих взаимосвязей, включая систему цен и рынки, с ней появившиеся. Тенденция нашего времени делать все больше, но с меньшими затратами, понимавшаяся Арнольдом Тойнби

[18]

как «эфиреализация», является частью электронной информационной революции программного — в отличие от аппаратного — обеспечения с прямо противоположным, то есть децентрализующим, действием. В то время как механическая аппаратура требует единообразия продукта, что оправдывает централизованное управление, электронная форма информационного обслуживания позволяет не только децентрализовать организационную деятельность, но и производить большое разнообразие изделий без дополнительных затрат.

 

Если книги и продукция, изготовленные механическим способом, должны для возмещения затрат продаваться крупными партиями, то для электронной издательской деятельности на ксероксе большая публика и большие рынки могут стать почти ненужными. Даже легче, чем с помощью ручного станка, писатель может опубликовать несколько экземпляров своего произведения для друзей, размножив напечатанное им на машинке. Поэт, сочиняющий за пишущей машинкой, в то же самое время как бы и публикует свою работу. Ксерокс придает этому факту новый смысл.

 

Электрическая скорость с ее способностью мгновенно перено­сить человека куда бы то ни было, возможно, уже вывела его за пределы собственно человеческого

 

На заре печатного дела Монтень относился к самому факту публикации как к своего рода сальто, переносящему от того, что принято говорить, к тому, что хочется выразить: «Писать письма — это занятие, для которого, как полагают мои друзья, у меня есть некоторые способности. И я предпочел бы публиковать свои изречения в этой форме, если бы мне было к кому обращаться. Мне нужно бы было иметь то, что я когда-то имел: некоторую связь, которая меня бы увлекала, поддерживала и возвышала... Если бы я обращался к такому притягивающему к себе другу, то был бы более внимательным и уверенным в себе, чем сейчас, когда я имею дело с большим разнообразием публичных вкусов. И, если я не ошибаюсь, мне удавалось бы большее... Удивительно, но многое из того, что я не хотел бы лично сказать никому, я говорю публике; даже своих самых верных друзей, чтобы они знали мои самые потайные мысли, я отсылаю к книготорговцу».

[19]

Монтень в данном случае привлекает внимание к книге как к своего рода посланию в бутылке, поскольку неведомыми путями она направляется к неизвестной публике, среди которой могут найтись люди, пожелающие с ней ознакомиться.

 

Его рассуждения на эту тему позволяют также выявить важную характеристику газеты, поскольку любая публикация представляет собой специфическую форму «надевания маски»: писатель, как маску, надевает на себя читающую публику, пишет ли он в дневник или для газетного столбца:

 

ЭРСИЛИЯ. Почему неправда? Я хотела убить себя!

ЛЮДОВИКО. Да! Но, делая так, ты создала целую новеллу.

ЭРСИЛИЯ (с опаской). Создала? Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, я все это подстроила?

ЛЮДОВИКО. Нет, нет. Я имею в виду себя. Ты, сама не зная того, создала ее во мне, когда рассказывала, что было с тобою. ЭРСИЛИЯ. Когда меня нашли в том парке? ЛЮДОВИКО. Да, а затем и позже, в больнице. Прости, но как ты можешь думать, что была никем? Да ты существовала хотя бы в той жалости, которую чувствовал каждый, читая в газете о том, что произошло с тобой. Ты не представляешь, каким было впечатление от того, что было напечатано в ней, каким был интерес, который ты вызвала к себе во всем городе.

ЭРСИЛИЯ (тревожно). У тебя еще есть она?

ЛЮДОВИКО. Кажется, да. Я, должно быть, отложил ее.

ЭРСИЛИЯ. Найди, найди ее! Дай мне ее посмотреть!

ЛЮДОВИКО. Нет, зачем себя снова расстраивать?

ЭРСИЛИЯ. Дай мне ее посмотреть! Пожалуйста! Я хочу ее прочесть, я хочу прочесть, что там написали обо мне.

[20]

 

Даже самый засекреченный дневник, который в течение веков оставался неразгаданным, как писал Сэмюэл Пепис,

[21]

остается для писателя маской, или вихрем энергии, увеличивающим его силу владения языком. Дело в том, что наш родной язык уже сам по себе является коллективно используемой маской энергии, усиливающейся актом писания, а затем и актом публикации. Монтень видел в этом действии как «надевание на себя» публики, так и освобождение от своей собственной закрытости от внешнего мира: тому, что я подробно описал себя, я обязан публике. Мудрость, заключающаяся в моем уроке, в верности истине, свободе и действительности, ко­торым стилистические правила и соблюдение пристойностей хотя и приходятся дочерьми, но лишь дочерьми побочными. . .

 

... Кто бы ни отучил человека от безрассудства, заключающего­ся в преклонении перед скрупулезным сочетанием  слов, не причинит миру больше вреда. Наша жизнь наполовину безрассудна, наполовину мудра. И кто бы ни писал о ней, оставаясь лишь в рамках почтительности и благопристойности, упускает из виду больше ее половины.

[22]

Монтень открыл парадокс, заключающийся в том, что чем больше читающей публики, тем большую ценность представляет исповедь автора перед самим собой.

 

В процессе «надевания», о котором здесь идет речь, есть что-то таинственное, неразрывно связанное с коммуникацией. Знаменитая фраза Бодлера «hypocrite lecteur, mon semblable, mon frère»

[23]

схватывает суть этого процесса. Читатель является лицемером именно в тот самый момент, когда сочиненные поэтом стихи «надевает на себя», как маску, ибо, читая их, он воспринимает мир очень специфическим образом, применяя то, что другой поэт, С. Т. Колридж

[24]

назвал «добровольным отказом от недоверия на данную минуту». Когда мы «надеваем» любую из созданных человечеством масок, будь это живопись, поэзия или музыка, когда читаем книгу или газету, мы смотрим на мир очень специфическим образом, изменяя наше восприятие художественным актом обрете­ния веры в процесс, в который мы вовлечены.

 

Вторая часть фразы Бодлера «mon semblable, mon frère» привлекает внимание к ответной части действия. В то время как чита­тель литературного текста или тот, кто пользуется любой художе­ственной формой, «надевает» их на себя, как свою маску, используя как продолжение своего собственного восприятия и энергии, автор или другой творец также должны «надеть на себя» свою публику, потенциального читателя или потребителя всего того, что было сотворено. Творец имеет склонность к тому, чтобы относиться к образу самого себя как к маске потребителя или читателя, которую он старается «надеть».

 

Этот сложный процесс коммуникации, посредством которого средство коммуникации «надевается» теми, кто им пользуется, для того чтобы они могли испытать определенное изменение и расширение своего восприятия или способностей, включает в себя «надевание» потребителя средством коммуникации. В коммерческом плане это последнее действие обозначается как «давать публике то, что она хочет» или как «клиент всегда прав». Сложность этого процесса такова, что даже литературные критики потеряли надежду когда-либо понять его. Вместе с тем, критики прессы привыкли относиться к этому как к деградации, так же, как Шекспир третировал профессию актера, бывшую его собственной.

 

Что бы там ни говорили первые или вторые, следует отметить, что по ходу процесса, о котором идет речь, происходит значительное увеличение ощущения собственной силы как у тех, кто производит, так и у тех, кто потребляет. Поскольку этот процесс находится в самом центре коммуникационной деятельности, он, безусловно, будет оставаться главным в обсуждениях ее природы, пока читатели будут оставаться людьми, а не превращаться всего лишь в роботов.

 

В виду того что соответствие «шкале человеческих возможностей» необходимо, чтобы люди могли испытывать чувство удовлетворения, будущее прессы неизбежно связано с ее сохранением в ней. В настоящее время скорость электричества с его способностью мгновенно переносить человека куда бы то ни было, возможно, уже вывела его за пределы собственно человеческого. Когда вы подключены к тому, что поступает к вам «через воздух», то одновременно находитесь и «здесь», и во многих других местах, по крайней мере уподобляясь бесплотному ангельскому существу.

 

При мгновенных скоростях... публика начинает непосредственно участвовать в таких действиях, о которых раньше она только слышала, находясь от них на большом удалении в пространстве и времени

 

Теперь пора задать себе вопрос: «Что есть новости?» Как-то раз в антикварный магазин зашел прохожий и спросил: «Что есть нового?» Этот забавный вопрос обращает внимание на то, что мы живем в век поддельного антиквариата, что само по себе есть форма повторного проигрывания. Не есть ли и «новости» сами по себе повторное проигрывание в газете, как в средстве коммуникации, событий, имевших место в какой-либо другой среде (=средство коммуникации), и не побуждает ли нас это качество информационных сообщений стремиться к уменьшению промежутка, отделяющего событие от его повторного проигрывания, которое такое сообщение собой представляет? Не это ли заставляет нас определять, что есть новости, через добавление к ним слова «последние»?

 

В новом веке повторного проигрывания новости выступают, однако, в совершенно новом измерении, являющемся почти мета­физическим. Какой-нибудь футбольный матч или скачки теперь могут быть повторно проиграны, как бы сообщая свое значение без передачи первоначально полученного опыта. В процессе обретения этого опыта исход события мог вызывать сомнения, но, как сказал поэт, «опыт мы можем иметь, но значение упустить».

 

В самом деле, природа опыта такова, что значение его мы почти неизбежно упускаем. «Значение», или отношение какого-либо события к нам самим, может дойти до нас спустя много времени. Однако теперь, когда повторное проигрывание нашего опыта или опыта других людей происходит мгновенно, стало возможным узнать значение опыта без самого опыта. Так, спортивные судьи могут ждать повторного показа, чтобы определить победителя. Опыт-то ими уже приобретен, и теперь им остается только подождать, чтобы узнать о его значении или об отношении этого опыта к ним самим и к другим людям.

 

Мгновенность, как качество, присущее повторному проигрыванию опыта, в чем-то сходна с различием между познанием и уз­наванием. Узнавание события может иметь место через какое-то время после его совершения, и оно является формой понимания, когда мы, например, говорим: «О, до меня не дошло, что это были вы!» Или: «О, теперь я вижу, в чем тут дело!» Узнавание является само по себе более высоким уровнем организации пони­мания, чем познание, и все же теперь к нему относятся как к нормальному аспекту повседневной жизни в электрический век. Газеты давно уже используют эту мгновенность как измерение опыта, начиная, по крайней мере, с распространения телеграфа и телефона, то есть на протяжении уже многих десятилетий.

 

Таинственность этого вида ускорения информации, когда исчезает промежуток между приобретением опыта и пониманием его смысла, в том что публика начинает непосредственно участвовать в таких действиях, о которых раньше она только слышала, находясь от них на большом удалении в пространстве и времени.

 

При мгновенных скоростях аудитория становится актером, а зрители — участниками. На космическом корабле «Земля» или в глобальном театре аудитория и экипаж становятся актерами, они больше производят, чем потребляют. Они стремятся скорее программировать события, чем наблюдать их. Как и в столь многих других случаях, эти «следствия» появляются до своих «причин». При мгновенных скоростях причина и следствия, по крайней мере, одновременны, и именно это измерение естественным образом наводит всех тех, кто привык к нему, на мысль о том, что следует упреждать события с надеждой на лучшее, а не участвовать в них, как фаталисты. Возможность публичного участия становится своего рода технологическим императивом, получившим название «закона Лаппа» и гласящим: «Если что-то может быть сделано, то это должно быть сделано», — своего рода завывание сирены, свидетельствующее об аппетите эволюции.

 

Перевёл с английского языка В.П.Терин

(Перевод статьи любезно предоставлен его автором)

 

Валерий Павлович Терин - профессор МГИМО (Университета) МИД РФ, доктор социологических наук. Член Российского общества социологов, Международной Академии связи, Российского философского общества. Около 20 лет представляет Россию в международном интернет-сообществе “Media Ecology Association” исследователей проблем теории масс-медиа (её канадским корреспондентом является сын Г.М.Маклюэна - Эрик). Автор более ста научных трудов, из которых выделим монографии «Массовая коммуникация. Социокультурные аспекты политического воздействия. Исследование опыта Запада» (1999) и «Теория массовой коммуникации» (2000), содержащие анализ научного наследия Г.М.Маклюэна.

 

 

 

 

GLORIA MAGISTRO*

 

I.

Коллективный лауреат конкурса – группа студентов III курса отделения связей с общественностью Алтайского государственного университета (г.Барнаул) – 17 работ. Научный руководитель – доцент Анна Геннадьевна Сидорова.

 

Анистенкова Дарья

Мое место в информационном мире

Информация сегодня – это главное оружие в любой войне, начиная от борьбы за мировое господство и заканчивая конкуренцией за лояльность потребителя. Тот, кто владеет нужной информацией, побеждает. Ежедневно проводятся сотни или даже тысячи исследований для выявления новой, эксклюзивной информации. С каждым днем растет потребность в ней, увеличиваются требования к ее качеству и глубине. Информация сегодня, можно сказать, правит миром. Какое место в этой «глобальной деревне» занимает отдельный человек?

Ежедневно, каждый из нас вынужден воспринимать настолько огромные по масштабам потоки информации, что осмыслить и реферировать их становится крайне сложно. Человек, в результате сложившейся фрагментарной картины мира, начинает жить некими реалиями, сформированными при помощи различных средств и каналов коммуникации. Что-то мы услышали по радио, что-то увидели по телевизору, а что-то прочитали в газете. Но, получая ту или иную информацию, каждый все равно выбирает для себя нечто наиболее важное, нечто особенное. При таких условиях конечное представление о том или ином событии меняется в соответствии с предпочтениями индивида. И что мы получаем в итоге? Огромное количество сообщений, и хоть бы одно из них оказалось до конца осмысленным. Вот что, на мой взгляд, является одним из последствий «глобальной деревни». Информация о событии в любой точке нашей планеты разносится по всем континентам практически со скоростью света. А сколько событий происходит в мире ежедневно! Сколько каналов освещает каждое такое событие! Это невероятно огромный поток сообщений. Разобраться в нем с каждым днем становится все сложнее. Не говоря уже о доверии тому или иному источнику.

А как происходило раньше? Техническое оснащение, подобное современному оборудованию отсутствовало, и поэтому отбирались наиболее важные новости. Так как, событие за время с момента его рождения до освещения теряло актуальность. Да и каналов массовой коммуникации было порядком меньше. Например, с наступлением «эпохи Гуттенберга» официально функционировало  лишь одно средство массовой информации. Таким образом, представители того времени получали обработанную информацию, затрагивающую практически все сферы общества. Люди ориентировались в происходящих событиях. У них не было нужды абстрагироваться от бесконечных потоков сообщений и выбирать что-то одно, чтобы это что-то хоть как-то понять.

Сегодня каждый находит нужную ему информацию. Проще всего обратиться к ресурсам «коллективного разума, хранилищу знаний» - интернету. Маклюэн говорил, что «электронные средства сами по себе производят большой эффект, чем передаваемое ими сообщение». Сегодня это высказывание актуально как никогда. Маклюэн не затронул эпоху интернета, но его предположения относительно электронных СМИ оказались пророческими. Мы настолько привыкли к электронному общению, что наша письменная речь в несколько раз превосходит по качеству речь устную. Межличностное общение заменяется социальными сетями, блогами, форумами. Мы становимся закрытыми для реального мира и создаем свой собственный –  «виртуальный». Для Маклюэна будущее «несло огромный риск массового террора и было чревато ужасом». Может быть, и это его суждение станет пророческим?

 

Бурмантова Светлана

 

Моё место в информационном мире:

 где-то МЕЖДУ, а может и НАД, но точно не ПОД

Благодаря телевидению мир стал большой деревней,

а изрядная часть передач возрождает деревенские сплетни.

Маршалл Маклюэн

Каждый хочет, чтобы его информировали честно,

беспристрастно, правдиво — и в полном соответствии

с его взглядами.
Гилберт Честертон

 

Если взять сказки Пушкина и поменять в них местами предложения, причем совершенно хаотично, то читатель схватится за голову и не сможет ничего понять. Любой читатель… но не современный. В эпоху постмодернизма мы настолько привыкли к клипарности, что переверни весь мир вверх дном – мало кто удивится. Информация сейчас представляет собой огромный вал, который подобно траве «перекати-поле» подминает все под себя и уносится в неизвестном направлении, по пути теряя свои травинки. Мы по мере возможности выхватываем из этого вала то, что нам нужно, а порой и то, что вовсе не нужно, а просто попалось под руку. А потом из этого всего формируем свое миропонимание. Да что говорить, мы сами – часть информации, мы везде оставляем свой след. Мы – числа, которые нам приписывает государство. Не более.

Если же взять работы Маршалла Маклюэна и попытаться их части перепутать, то ничего из этого не выйдет. Все останется так, как было. Все отрывки будут связаны между собой, как и прежде – незыблемой позицией автора. И всё. Автора, которого числом не назовешь. Автора, вклад которого с современное миропонимание неоценим. Не говоря о науке. Именно он предвидел развитие современного информационного мира. Предвидел, как никто не смог ни до ни после него.

Благодаря Маклюэну сейчас я могу утверждать, что мое место в информационном мире – ВЕЗДЕ. Я – внутри него, я – вне его, я – на стыке разных информационных миров, которые навязывают мне современные медиа, и, в конце концов, я  - часть этого всеобщего информационного мира. Уже на границе между модернизмом и постмодернизмом Маклюэн говорил о том, как все будет дальше и как есть сейчас. Он был прав, утверждая, что современное общество – это «глобальная деревня». Мы можем передавать информацию на большие расстояния за короткие сроки. Но это упрощение не всегда во благо: появляется большое количество информации совершенно бесполезной, которая только загрязняет информационное пространство.

Возвращаясь к началу, я могу сказать о том, что я не причисляю себя к читателям. Читателей и авторов сейчас нет. Сегодня каждый автор. Интерпретировав работы Маклюэна, я внесла свои комментарии. И стала автором. Сейчас никто не ориентируется на читателя. Все ждут обратной связи, проявления авторства.

Информация порождает информацию и от этого не деться никуда. Это замкнутый круг. Порой совершенно непонятный, а иногда и ненужный. Мы принимаем это, потому что это наша судьба. Так и быть…

 

Варфоломеева Полина

Я в информационном мире

 

Ещё находясь в душноватой аудитории университета на втором курсе я, не без помощи одного из  преподавателей, осознала – реальность из-за бесконечных слоев когнитивных преобразований не доказуема, а языковая парадигма, через которую мы вынуждены её воспринимать, далеко не совершенная система. Язык стал для меня не способом выражения мыслей, а самими мыслями. В процессе становления взглядов на жизнь в целом, я выявила важную закономерность – при вербализации, кодировании и передаче определенной информации, не имеющей никакого отношения к реальности, мы преобразуем мир вокруг себя. Создание языковой модели параллельного, отредактированного бытия не только может на него повлиять, но и преобразовать.

Визуализация – один из важнейших методов современной психотерапии, приближающий субъект к желанному или наоборот, устрашающему, предмету с целью сокращения психологической дистанции и приближения цели. Могу поспорить, что 10 ваших знакомых смотрели фильм «Секрет», и у них на холодильниках висят фотографии Джонни Деппа или домика на Бали. Визуализация текста (языка) происходит во время письменного и печатного кодирования информации в последовательность знаков из определенного алфавита. С вербализацией всё немного проще, никаких знаков, только голосовые связки и капелька смысла в сообщении – проговаривая несколько раз название предмета и оценки, я неоднократно усиливала эффективность подготовки и размер оценки на экзаменах и зачетах. Симулированная, искусственная реальность, вербализированная и визуализированная – состоящая из страхов, мечтаний, комплексов, индивидуальная для каждого из нас, - в любом случае создана при помощи не чего иного, а языка, и играет слишком важную в наших жизнях роль.

Сторонники лингвистического подхода в антропологии убеждены, что одним из главных условий развития отличий человека от животного, является язык. В процессе глоттогенеза сформировалось первобытное общество, разделились социальные роли. Многие считают, что информация – это знания, употребляемые только человеком, однако это не так. Информация, существующая в мире задолго до создания общества, является связующим компонентном между частями таких систем, как биосфера, неживая природа, космос. С появлением социальной информации, коммуникация стала приобретать усложненный, эмоциональный, многоуровневый характер. Наряду с усложнением языка, накоплением информации, усложнялись каналы коммуникации. После ряда коммуникативных революций мы пришли к новой стадии развития – информационному обществу.

В обществе, где главным продуктом производства является едва ли не самый важный фактор, повлиявший на развитие человечества, много подводных камней и неясностей. Производство информации как таковой превратило прогресс в двигатель внутреннего сгорания с огромным выхлопом – общество обросло слоями коммуникаций, без которых люди становятся информационными и социальными инвалидами, клиповое сознание повлияло на структуру СМИ, мифологизацию и пропаганду,  превращая симулякр в единственно возможный метод представления не только концептуальной, но и фактологической информации.

За несколько лет ведения Живого Журнала я успела создать не только массу симулякров своей собственной жизни, но и стать свидетелем создания беспрецедентных и абсолютно не связанных с реальностью образов хорошо знакомых мне людей. «Что написано пером, то не вырубишь и топором» - гласит русская пословица. А ведь действительно, сказанное вслух может затеряться в бесконечных потоках памяти, однако визуальное оформление текста в буквенные потоки позволяет не только консервировать, но и передавать информацию, заранее наделенную кредитом доверия. Умело используя этот феномен, автор создал не только образ, но и воображаемую жизнь, которая вызывала интерес у огромной аудитории жж. Впоследствии, жизнь из жж стало необходимо воспроизводить в реалиях обычных квартир, разыгрывать спектакли на глазах многих людей, чтобы соответствовать вышедшему из-под контроля образу. Один блог, одна жизнь, один автор – могут повлиять на восприятие действительности сотни людей, что же тогда можно сказать о СМИ, чья аудитория может быть в миллионы раз больше?

В Галактике Гуттенберга Герберт Маклюэн предсказывает судьбу когнитивных процессов в обществе под влиянием коммуникационных технологий, однако он даже и близко не подходит к хаосу, с которым мы столкнулись при поголовной популяризации интернета. Сохраняя и обеспечивая доступ к любому сообщению, в независимости от времени его создания и локализации, интернет вплетает нас, воистину, в net. Если СМИ, включающие в себя телевидение, радио, прессу, во-первых, периодичны, во-вторых – сиюминутны (телевизионный эфир можно лишь записать на кассету, программы повторяют один, максимум два раза), а старые журналы и газеты бывает сложно найти, да и немногие знают, что для нахождения нужной им информации, нужно прочитать, скажем, статью двадцатилетней давности в журнале «Огонёк», то с интернетом всё намного проще. С каждым днем в нем накапливается все больше сообщений о мире, все больше определений, описаний, копий, концепций, и все они структуируются при помощи поисковой оптимизации.

Взгляните на молодёжь, учащуюся в университетах – их утро начинается с сообщения в Твиттере, что они не выспались. То есть факт реальности кочует в виртуальный мир и становится его частью – каждый фолловер одного из этих ребят уже будет знать, что Вася, Петя или Лёша не выспались. Это явление Маклюэн обозначил очень удачной метафорой «Глобальная деревня». Опьяненные возможностью безнаказанно создавать иллюзорные, виртуальные сообщения, люди в деревне идут намного дальше. Тролли, или виртуальные персонажи, созданные реальными людьми, могут оказаться, например, вместо девушки Оли с четвертым размером груди на сайте знакомств - худощавым программистом-неудачником Сашей. И это полбеды. Как вам идея создания собственного бойфренда в социальной сети Вконтакте? А я и таких людей знаю. Выставляя на обозрение тролля, люди начинают вплетать его в реалии текущей жизни, уделяя ему свое внимание. Тролля обсуждают, ищут, он как бы вылезает из рамки портрета, оживает, как оживают персонажи книг, становясь легендой. И хорошо ещё, когда его автор не начинает писать реальным людям личные сообщения.  Тролли могут стать частью вашей  личной жизни, занимая ваше внимание несуществующими событиями, эмоциями или даже угрозами.

Тролль – это частное проявление эффектов интернет-революции. Нельзя не догадаться, что более масштабные явления тоже существуют. Мемы, или образы, вирусно распространяемые (передаваемые) при помощи различных средств, преобразуют язык, культуру и сознание людей. Я думаю, ещё несколько поколений будут помнить фразы «Тогда мы идём к вам», «Миф, морозная свежесть», «Мент, б…, дверь мне запили» и т.д. Они носят именно вирусный характер, не неся в себе никакой семантической важности. Мемы, распространяемые пресс-службами и СМИ являются медиа-вирусами, зачастую искажающими события до неузнаваемого.

Во всем этом хаотичном потоке клипов и мозаик современному обывателю бывает сложно сориентироваться, однако тут есть один большой плюс – каждый имеет доступ и возможность сформировать именно ту «реальность», которая ему больше по душе. Настроить RSS-ленту, выкинуть из окна телевизор, читать РИА Новости, или, наплевав на это всё, построить свою Галактику Гуттенберга в главе с собственным я, где нет ни коллективизации сознания, ни пропаганды, однако очень тонка и неоднородна грань между миром искусственным и реальным.

 

Волынец Ксения

Моё место в информационном мире

 

 «Земной шар теперь не более чем деревня»

Маршалл Маклюэн

 

     Каждый день мы сталкиваемся с огромным количеством разнообразной информации. Начиная с обычной беседы, заканчивая СМИ – всё это и является потоком информации, который ежедневно мы поглощаем. Порой эти «сообщения» бывают полезные для нас, порой мы их не воспринимаем. Любое сообщение, которое было написано, либо воспроизведено окружающими  вас людьми, животными и даже обычными вещами (например, звук автомобиля), вы автоматически воспринимаете  на слух и фиксируете у себя в голове. Причем всё это происходит бессознательно.    

«The Medium is the Message»

    Но с чего всё начинается? Почему так происходит, и к чему это ведет? На эти вопросы попытался ответить великий канадский философ, филолог и литературный критик Герберт Маршалл Маклюэн.  Он попытался выяснить, как электрические и электронные средства коммуникации воздействуют на человека и общество.

  

   Его самые популярные работы – это «Галактика Гутенберга: Сотворение человека печатной культуры» (1962) и «Понимание медиа: внешние расширения человека»(1964).

   Именно Маклюэн отвёл главенствующую роль электронным СМИ в информационном пространстве,   и провёл связь между этими СМИ  и глобализации. Ему принадлежит  популярный афоризм: “The media is the message”(«средство информации как сообщение»).

   Что же представляет из себя  это сообщение? По мнению Маклюэна, средства массовой коммуникации – это не только СМИ, а также обычное слово, число, часы, печать, комиксы, рекламное объявление, одежда, жилище, книга, фотография, деньги, транспортные средства (самолет, велосипед, автомобиль) и много других вещей. Как утверждает автор, медиа не являются нейтральными. в каком времени мы бы не жили, его основные каноны будет определять предпочтение того или иного средства коммуникации.  

     В своей  книге «Галактика Гутенберга» учёный пишет о том, что «эволюция человека как вида и существа происходит во многом под влиянием средств труда и коммуникации, потому что каждое из них дает новое расширение человеческих возможностей, модифицирует среду обитания и, как следствие, меняет также впечатления человека о себе и мире вокруг, часто самым радикальным образом. Медиа и средства труда являются «продолжением человека» постольку, поскольку в эволюции нашего вида они позволили нам сделать рывок. Они стали нашей второй природой – рукотворной, но развивающейся с неимоверной скоростью»

[25]

.

 

«Вот, что я называю «Глобальной деревней» -

Вам уже не обязательно куда-то идти, чтобы что-то сделать».

 

    Маршал Маклюэн был великим человеком. Он увлекался различными научными и художественными работами. С моей точки зрения, именно благодаря увлечению разнообразными науками и литературой, его идеи и открытия шагнули далеко вперед, в будущее. Многие его современники отмечают, что он ни раз был подвержен критике. Но с такой же силой и вон был восхищались им.

   Маклюэн был интересным собеседником.  Преподавая в Кембриджском университете,  он попытался объяснить студентам  значимость литературы, но его старания не увенчались успехом.  Тогда он прибегнул к другому методу. Он начал рассказывать студентам о рекламе. «Реклама – это развёрнутая военная информация, направленная на полное человеческое подавление духа. Рекламщик – это манипулятор. Он играет с человеческими жизнями, будто пигментируя их, он покрывает нас пятнами. Студенты и историки будущего выметут мир рекламы и абсолютно осознано, и мы должны двигаться к этому»

[26]

.

   Маклюэн уловил современную тенденцию и выявил модель «Механическая невеста» - это когда всё естественное перестает быть естественным.  На смену книге приходит новые источники информации – реклама, распространяемая  по различным каналам, телевидение, радио, телефон, Интернет. Всё это сужает наш Земной шар до размеров маленькой деревни. Это явление Маклюэн назвал «Глобальная деревня». Мы уже не так ощущаем территориальные границы, они размываются. Мы день ото дня стремимся к мировой интеграции. Мы можем позвонить на другой конец Земного шара, при этом мы слышим собеседника так чётко, будто он стоит возле нас. Мы можем смотреть новости по телевизору и воспринимать их, как часть вашей собственной жизни.    

Как подметил Маклюэн: «Формы развлечения, которые ярче всего представлены на телевидении, кроют некую долю повседневности, и люди чувствуют себя причастными к ней. Их присутствие, камеры, они участвуют в диалогах на любые темы, связанные с жизнью. Показывают старнные и непривычные моменты их существования. Вы не покупаете новую книгу тиражом 500 экземпляров, вы идёте к телефон и обсуждаете свои интересы, свои нужды, проблемы. И тут же мир копирует их, при помощи компьютеров библиотек всего мира, все новинки лично для Вас. Такое на книжной полке не стоит. Они присылают Вам посылку, как в службе доставки. Все переходит в состояние электронной информации»².

  

  

«Мы продвигаемся всё дальше, будто рыба в воде.

Мы не знаем, кто первый обнаружил воду, но  уж точно не рыба!»

 

   Ознакомившись с трудами этого великого автора, я начинаю задумываться о моем месте в современном мире, мире информации и технологии.

   Любимым писателем Маклюэна был Эдгар По. В своей книге «Погружение в Мальстрем» По пишет о моряке, который в шторм попал в водоворот и чудом спасся благодаря своей смекалке. Этот моряк заметил, что океан все предметы в водовороте выталкивает на поверхность, в конечном счете. Моряк привязал себя веревкой к ящику, и когда его окончательно затянуло в водоворот, его спас этот самый ящик, привязанный к ноге. Этот рассказ послужил метафорическим сравнением в трудах Маклюэна. По словам учёного: «Водоворот- это система, созданная нашими коммуникациям…. Водоворот – место, где вы всегда в движении. Вот что делает окружение. Постоянный процесс. Вы даже не понимаете, как вы туда попали. И пока вы там, вы не знаете как отступить. Но вы внутри, и можете понять систему, структуру этого движения».

   И я, как  и все люди на Земле,  попала в этот водоворот! Водоворот постоянно поступающей и уходящей информации. Воронка постоянно растущих, а вернее обновляющихся сообщений.

   Если касаться моей повседневной жизни, то я также как и все использую телевизор, слушаю радио, читаю газеты, общаюсь в Интернете…. Я постоянно сталкиваюсь с миллионами сообщениями в день – реклама, транспорт, различные звуки, запахи…. Некоторую я информацию воспринимаю, некоторая «проходит» мимо меня, а некоторая бессознательно остается у меня в голове.

   Моя будущая специальность тесно связанна с коммуникациями. Я будущий специалист по связи с общественностью, или кА сейчас модно говорить – «пиарщик». Именно поэтому мне  важно знать работы великих учёных, которые изучали основы коммуникации. Маршал Маклюэн произвел на меня глубокое впечатление. Как я уже говорила, многие в его время критиковали его, не могли понять. Но этот человек опередил своё время. Он был настолько эрудирован, что смог «заглянуть в будущее».

Однако стоит заметить, что это «будущее» не радовало Маклюэна. В одном из интервью, на вопрос «В какое время Вы хотели бы жить?»  он ответил следующее:  «Я бы согласился жить в любое время, если б люди оставили мир в покое. Отстаньте от него. Я категорически против всех инноваций, перемен. Но я хочу понять, что происходит, потому что я не согласен сидеть и ждать, пока меня тягач переедет. Многие считают, если человек говорит о недавних событиях, то он должен хорошо о них отзываться, но со мной как раз всё наоборот. Всё о чем я говорю, чаще всего мне противно. И мне кажется, лучший способ борьбы – это понять то, что тебе не нравиться, тогда ты будешь знать, где у него выключатель»².

   И здесь возникает противоречивое мнение. С одной стороны, я согласна с тем, что нам нет необходимости вечно вмешиваться в этот мир. Мы всегда стремимся преобразовать окружающее нас пространство. Но нужно ли?! Особенно это касается нашей природы и всего богатства, что заложено в ней! Гонясь, за инновациями, за глубинным познанием всего сущего, мы забываем о первозданной красоте. Все эти технологии порабощают нас. И изобретая их, мы забываем о собственной безопасности. «То, что мы изобрели  при  помощи электричества, похитило у нас нервную систему. Когда при помощи технологий вы расширяете свою  центральную нервную систему, она выходит из вашего тела…. Это значит. Что любой оператор может получить часть нашей нервной системы, словно это соль или коробка, или кусок земли…. Теперь у нас есть средство коммуникации, подрезающее все чувства, и нет никаких средств для борьбы с ним»² - утверждает Маклюэн.  

   Однако, с другой стороны, как будущий специалист по связям с общественностью, мне эти технологии только помогают ускорить процесс установления взаимоотношений с моей аудиторией.  Сейчас стало продвигаться Интернет- общение. Новые media – это средства массовой информации, в которых, в отличие от традиционных СМИ, ты можешь сам создавать свою информационную повестку дня. Ты так же можешь поднять свою информационную волну. Для этого тебе будет достаточно завести свой блог, либо выложить видеоролик  в сеть, и если он будет востребован, последует общественный резонанс – твоя тема будет одной из лидирующих новостей Интернета, а может даже телевидения, радио и прессы. Вот оно коммуникативное воздействие на массы, вот она «Глобальная деревня»!

     Маршал Маклюэн смог предугадать развитие общества. Он утверждает, что всё что мы не делаем, всегда оборачивается назад:  «Если Вас интересует будущее, изучайте настоящее. Потому что всё, что мы видим в настоящем, обязательно появится в зеркале заднего вида. То, что мы видим настоящим…. На самом деле уже в прошлом». Мы и вправду должны учиться на ошибках прошлого, и думать, как же мы будем жить в будущем.

   Сегодняшний информационный мир завораживает и пугает. Да, я не смогу обойтись без некоторых современных средств коммуникаций. Я к ним привыкла. Но вопрос заключается в следующем: «Как проявить свою индивидуальность, если весь мир стремиться к общим стандартам?».

   Я считаю, что я постепенно занимаю своё место в этой информационной «деревне». Да, возможно, если мы будем стремиться создавать как можно больше изобретений, то это приведет к гибели всей системы. Однако, я не смогу изменить весь мир. Я могу лишь преобразовать свою жизнь. Найти «своё место под солнцем» и занять правильную позицию. Правильную позицию по отношению к нравственным принципам. На данном этапе я смотрю «в зеркало заднего вида», пытаюсь проанализировать свою нынешнюю ситуацию. И я надеюсь, что после этого я выберу правильную дорогу в своё будущее. 

Гордиенко Екатерина *

 

Мое место в информационном мире

 

Современный человек стирает все грани и может зайти за…

Современный человек  похож на огромного осьминога, у него большая голова, в которой со скоростью света вращаются мысли и  длинные руки, с помощью которых он управляет своими мыслями. Он участвует в обмене мыслями и информацией, он транслирует информацию, новые идеи, или старые задумки, он анализирует всех и вся, он своими мощными щупальцами прокладывает себе путь среди бесконечного, непрерывного потока информации, который проглатывает его.

Наш мир опаснее и страшнее, чем  в древние века, наша угроза мощнее, но при этом она призрачна, ее нельзя потрогать – в этом ее сила и наша слабость. Все в нашем мире взаимосвязано, кажется, потяни за ниточку, и шов расползется, но нет! Храбрые спасатели всегда готовы заполнить пустоты. Наша свобода в праве самостоятельного выбора – это наше главное оружие, что бы не потонуть в океане информации – важно верно выбрать команду, распределить силы и не сворачивать с намеченного пути.

Человек, порой, сам загоняет себя в ловушку, становясь лишь тенью настоящего человека современного мира. Наш мир полон иллюзий и теней, выбрать настоящее, живое и теплое в нем – задача не из легких.

Усовершенствование технического оснащения добавляет скорости, наш мир – мир небывалых скоростей, мы пронзаем время, и порой пытаемся остановить его совсем, или наоборот все убыстряем темп, боясь опоздать. Человек больше не играет с огнем, он играет с информацией, а значит во власти одного, маленького, низенького человечка могут оказаться судьбы великих. Передача информации сближает и одновременно отдаляет нас, распределяет роли. Эта рискованная игра, она может наградить великими дарами, ты можешь получить абсолютно все, о чем мечтал, мечтаешь и будешь мечтать или о чем боишься даже подумать, это могут быть: власть, известность, вечное счастье или  вечная жизнь. Но эта игра может и лишить тебя всего того, чем ты владеешь, даже жизни. Самое интересное, что в этой игре нет наблюдателей, лениво развалившихся под деревом, поддавшихся покою и безмятежности, в этой игре все игроки, и каждый выходит из нее, так и не познав ее до конца, мы смиряемся с правилами, пытаемся найти свое место. Хотя порой не находя его, мы его себе придумываем, в иллюзорном мире не так сложно себя позиционировать, мы надеваем маски и игра становиться еще интересней, все могут поменяться местами, потерять свое место навсегда – выйти из игры, или найти свое место. До конца так и не узнаешь – твое ли оно по праву, потому что и прав то у тебя не много.

Техника позволяет вершить свою правду, нести свое слово в массы, оно как свисток чайника сзывает всех к столу, как крик петуха предвосхищает восход солнца.  Нет причин отказывать себе, но в тоже время каждый сам выбирает, заслуживает он этого, или его бездарные творения и идеи скучны, ты можешь перевернуть мир, мир посмотрит тебя прямо в глаза и найдет ответы на сегодняшние вопросы, или, взглянув раз, отвернется навсегда.

Каждый день мы, словно старую, поношенную одежду смываем с себя неактуальное и устаревшее, каждое утро мы начинаем не с глотка кофе, а с глотка информации, она необходима нам как воздух, ни на минуту мы не прекращаем думать, иначе невидимый пульт управления пересечет нашу границу и оставит нас за бортом, сокрушающихся о неисполненных надеждах, о звездах, что так и не упадут в нашу ладонь.

Каждый миг в этом, проведенный в этом мире – это радость или боль, подаренная нам информационными процессами, мы благодарны за возможность насладиться им.

Информационные технологии создают массы и индивидуализируют каждого одновременно. Если ты хочешь быть в теме – будь в ней, не упускай свой шанс – это мы слышим это по всюду, но поступаем по разному. Наша бытовая, повседневная жизнь – больше не повседневная, в каждом дне мы ищем чудо, мы идем наперекор судьбе, мы верим в исполнения желаний, в то, что это все не случайно и что каждый сам хозяин своей судьбы. Мы можем симулировать все процессы: счастье, наслаждение, любовь, ненависть, тоску, рождение и смерть, но мы не можем единолично управлять процессами  информации. Мы можем победить смерть физическую, но если мы умрем на информационном поле брани – нас не спасут высококвалифицированные врачи и вовремя приехавшая скорая, нас не спасет МЧС  и даже личная охрана, ведь бомбы, заложенные информационными солдатами не разминируешь, эффект от взрыва будет иметь огромные последствия для всего информационного мира.

Место в этом мире каждый выбирает себе сам, никто не застрахован от ошибок, но ведь мир однажды перевернется,  в наших силах его перевернуть…

 

Жилякова Алёна

 

 “Будущее - адрес нашего проживания” (Г.М.Маклюэн).

Новые информационные технологии в настоящем и будущем

 

Изучая развитие технологий, и анализируя влияние изобретения электричества, телефона, радио, телевидения и так далее на общество, Маршал Маклюэн сумел предвидеть превращение  мира в «глобальную деревню».  Причиной объединения коммуникативного пространства и размывание границ стало развитие новых технологий и появление электронных СМИ.  Теперь, для получения актуальной информации стоит лишь нажать кнопку на пульте, или выйти в Интернет.  Причем зайти в интернет можно находясь, в любом месте: дома, в университете, библиотеке, кафе, в театре и так далее.

Еще десять лет назад мобильный телефон был роскошью, а сегодня у многих людей в кармане есть «персональный компьютер» (КПК), с помощью которого они и путешествуют по интернету, читают книги, находят свое местоположение, установив связь со спутником и так далее.

Благодаря развитию технологий можно в любой момент посмотреть на Землю глазами космонавтов, «оказаться» в любом из городов мира, узнать последние новинки моды, и заказать себе понравившуюся вещь. И самое главное, что это все можно сделать, не выходя из дома. Маклюэн пишет: «… благодаря изумительному биологическому событию – открытию электромагнитных волн – каждый индивид отныне (активно и пассивно) одновременно находится на всех морях и континентах - он находится во всех точках Земли».

Объединение коммуникативного пространства обеспечило свободный доступ каждого желающего к информации, а также открыло возможности управлять обществом и воздействовать на него как через «холодные», так и через «горячие» медиа. Фильм «Плутовство» яркое тому подтверждение. Можно заставить весь мир думать, что началась война, даже если это не правда…

Технологии не стоят на месте, каждый день профессионалы совершенствуют операционные системы, расширяя возможности компьютера, пишут новые программы, создают роботов и так далее. И всё это для того, чтобы каждый пользователь ПК смог с легкостью решать повседневные задачи.

Невозможно предугадать, какой подарок нам преподнесут ученые в новом году. Вероятно, это будет «чипирование» населения нашей планеты, но что бы там ни было, важно чтобы каждый человек не потерял свою индивидуальность. Сейчас нужно пользоваться всеми доступными нам ресурсами, развивать свои творческие способности, расширять кругозор, изучать иностранные языки и многое другое при помощи Интернета, но и не забывать, что помимо виртуальной существует жизнь реальная.

 

Кандаурова Юлия

 

Моё место в информационном мире

 

«Привет, как дела» стала для нас обычной фразой, но именно с неё очень часто начинается обмен информацией. Вы никогда не задумывались, сколько раз в день Вы задаете этот вопрос друзьям, одногруппникам, знакомым? И каждую минуту, секунду Вы получаете массу информации. Но на сегодняшний день поток этой информации настолько велик, что по большому счету, Вы отсеиваете какую-то часть и запоминаете только то, что актуально и важно для Вас. Это привычное явление можно назвать: « Жизнь в информационном обществе». Всё изменилось. Мы перешли из индустриального общества, в постиндустриальное, другими словами, в информационное общество. Теперь на все 100% актуальны слова Ротшильдов: «Кто владеет информацией, тот владеет миром». Теперь информация стала основой человеческого существования и развития. Информация стала регулятором общественных, межгрупповых, межличностных отношений. Объем информации настолько обширен, что мы стали скептически относиться к информации. То есть запоминать только то, что нас интересует, здесь и сейчас. Наверно это можно объяснить тем, что информация, знания быстро устаревают, появляются какие-то обновленные версии информации, поэтому нет смысла запоминать, какая сегодня погода, ведь завтра она будет другая, а  вчерашняя потеряет для нас смысл и актуальность. Наверно поэтому информационные агентства так конкурируют друг с другом, потому что чем новее информация, тем она дороже. Такое явление я бы, пожалуй, назвала информационной охотой. Мы перестали записывать, конспектировать, запоминать что-либо, потому что знаем, что эта информация является весьма доступной и всего два клика мышкой и вот, нужная информация.

Я часто задумывалась, а кто же я в этом огромном потоке информации? Посредник? Возможно, ведь, как правило, я передаю информацию окружающим. А может я и в «информационные привратники» сгожусь? И это верно, потому как, передавая информацию, я сама решаю, что нужно сказать, а  о чем можно умолчать; что важно, а что вовсе и не обязательно знать окружающим. То есть я делаю коллаж из информации или, другими словами, мозаику. Именно коллаж или мозаика, по мнению М. Маклюэна, является основной формой подачи информации. Да и под получателя информации я тоже подхожу. Все информационные потоки направлены на меня, и я получаю данную информацию. Ах да, самое важное забыла,  я могу гордо назвать себя «изготовителем» информации. Курсовые работы, творческие задания, написание эссе, всё это- мой новый информационный продукт. Теперь, в информационном обществе, я могу управлять массами и воздействовать на них, не выходя из дома. Взять такой пример, обычная рекламная афиша по поводу проведения вечеринки. Казалось бы,- простая бумажка со словами, но именно эта простая бумажка со словами управляет людьми. Прочитав текст этой афиши, человек запомнил содержание, ключевые моменты (цену, место и время проведения), рассказал это близким, друзьям, знакомым, решил пойти на эту вечеринку, купил билет, выбрал подходящую одежду и т.д. Масса операций из-за обычной афиши. Это и есть информационное воздействие. Еще, для меня важно – получение высшего образования, ведь знание- ключ к успеху, источник новшеств.

Мы все стали зависимыми от Интернета, от социальных сетей. Не успеешь проснуться и уже бежишь к компьютеру, узнать, что же нового произошло в мире, что интересного несет грядущий день. Новости, погоду и массу всего можно найти в интернете. В таком обществе можно реализовать свои идеи и мечты. Ведь разве раньше я могла мечтать, что могу увидеть происходящее в Австралии своими глазами, находясь дома, в России? Но, благодаря Интернету, невозможное стало возможным. Теперь не нужно слать письма, ждать ответа месяцами, боясь, что это письмо где-то затеряется. Теперь всё по-другому. Интернет, сообщение, ответ через минуту и ты уже в курсе всех новостей. Сложно определить свое место в информационном обществе, так как я являюсь, и посредником, и получателем, и передающим- то есть, выполняю массу ролей и в каждой роли я - другая. У меня разные задачи, функции, обязанности. И это вполне объяснимо: ведь информационный поток нескончаем и изменчив.

Мир меняется слишком быстро, меняется отношение человека и общества, ценности меняются и всё это под воздействием информации. Информация словно всемирный потоп, заденет всех, но на вершине останутся только владельцы актуальной и новой информации.

 

Клямм Ольга

 

Кто Вы, профессор Маклюэн?

Личность Маршалла Маклюэна  во многом неординарна и многогранна. Не случайно, этого незаурядного теоретика считают  талантливым философом, филологом, литературным критиком, создателем теории медиа пространства. Удивительно, как все эти характеристики может включать  биография одного человека?

Необычайным образом литературный критик смог достичь признания своих теорий и идей не в литературе, а в области теории коммуникации. Маклюэна называют «великим провидцем, который … революционизировал понимание восприятия и мышления в сфере коммуникаций», «технологическим оптимистом». Возможно, такие определения в адрес Маклюэна высказываются, в связи с его подтвердившимися предсказаниями о господстве электронных СМИ.

Канадский философ  исследовал  литературу, культуру, общество, кинематограф, но главная его заслуга в том, что он с легкостью смог объединить все эти направления во взаимосвязанную цепь, формируя новые теории, которые затем развивали его последователи.

Писатель Том Вулф говорил о том, что Маклюэн - наиболее значимый мыслитель со времен Ньютона, Дарвина, Фрейда, Эйнштейна и Павлова.  Действительно, Маршалл Маклюэн оказал огромное влияние на культуру, искусство и многие другие сферы общества. Его идеи были интересны представителям американского поп-арта и молодежной контркультуре 60-х, движению хиппи. Известно, что Оксфордский словарь английского языка содержит 346 ссылок на Маклюэна - этот факт подтверждает предположение Вульфа о масштабе способностей канадского философа и о его вкладе в выявление и обоснование межпредметных связей.

Наиболее важным для науки, можно считать то, что Маклюэн, как утверждает  Архангельская И.Б «обращаясь к разным областям знания: теории коммуникации, биологии, культурологии, искусству, литературе, ученый предложил свои законы медиа, современные подходы к обучению в школах и университетах, раскрыл роль элитарной литературы и искусства для понимания средств коммуникации и массовой культуры».

Маклюэн – автор множества разнообразных книг и статей, часть из которых была написана в соавторстве с другими исследователями. Основными работами, заслуживающими  внимания, считают: «Механическая невеста: Фольклор индустриального человека», «Галактика Гутенберга: Становление человека печатающего», «Понимание медиа: Внешние расширения человека», «Медиа — это сообщение: Перечень последствий»,«Война и мир в глобальной деревне»,«От клише к архетипу» «Город как учебная аудитория».

Также необходимо отметить, что деятели науки неоднозначно оценивают труды Маршалла Маклюена – исследователя обвиняли в несистематичности, излишней «литературности», противоречивости утверждений, но при всем при этом во многом провокативные теории канадского ученого были признаны и востребованы наукой в новом тысячелетии.

«Время доказало правоту взглядов Г.М. Маклюэна как теоретика и практика, соединившего талант литературного критика и знатока новых технологий, средств массовой коммуникации и средств массовой информации» - считает И. Б. Архангельская.

Маршалл Маклюэн – выделялся из ряда ученых своей эпохи, он был и остается яркой фигурой, внесшей существенный вклад в развитии науки, предоставив тем самым возможность для исследовательской деятельности своим последователям.

 

 

Колос Елена

 

Мое место в информационном мире

или о том, что несет нам грядущий информационный мир!

 

Часто мы задумываемся: «А кто мы в этом огромном мире? Зачем живем? Какое место занимаем в жизни страны, общества, окружающих нас людей?» Все задаются этими вопросами. Спрашивая себя об этом, мы расставляем приоритеты, «ищем себя»…находим, пытаемся как-то повлиять на мир, общество своими действиями и мыслями, словами и движениями, потом снова задумываемся, и вот так живем. От реальности к философии, от философии к действиям, от действий к жизни. Циклично, по кругу, но со смыслом. Думать, мыслить – это здорово, когда человек задумывается над чем-то, означает, что он живет, и живет не просто так (ставя галочку напротив следующего числа в календаре), а живет осмысленно. Еще древние греки и египтяне говорили, что мысли – это великая вещь, мысли материализуются, хорошие мысли материализуются с удвоенной силой (проверено на собственном опыте!). Наши мысли – это тоже информация, так сказать, личная информация, доступ к которой имеет не каждый.

Думаю, античные люди тоже задавались вопросом о своем месте в этом мире, только ответы у них явно были другие. И это вполне объяснимо: время бежит, эпохи сменяют друг друга, мир развивается, становясь с каждым десятилетием все новым и новым (новые возможности, новые технологии, новые параметры, условия жизни и т.п.). Еще десять лет назад нам казалось, что мобильный телефон – это что-то из области фантастики, а сегодня каждый из нас обладатель этого самого фантастического аппарата. Сегодня мы не можем жить без телефона, компьютера, Интернета, и это не выдумки, это статистика! Элементы информационно мира настолько сильно привязали нас-людей, что жизнь свою без них мы не представляем. Наверное, не каждый современник сможет прожить на необитаемом острове, и даже не потому, что не сможет охотиться и строить шалаш, он просто не сможет проснуться и не включить свой ноутбук, не зайти в Интернет, не узнать о том, что произошло, и что произойдет, не посмотреть кто онлайн, не написать как дела и т.д. Возможно, через пару лет в словарный обиход войдет понятие «информационной ломки», когда Интернет вдруг отключили, вдруг вырубили свет, а телефон сел…информационный поток остановился, и что же делать? Вот она жизнь информационного общества, ты в движении, ты в кругу информационной зависимости. Хорошо это или плохо, а кто знает?! Хорошо, что мы постоянно интересуемся окружающим, всегда в курсе событий, в общении, ежедневно расширяем свой кругозор, в общем, такие современные, «гиперактивные», «все знающие» люди.

Плохо, потому что информационный мир зациклен на электронике, десятки тысяч моделей телефонов, компьютеров, айфоны, айпады, плееры…круговорот современных технологий. Конечно, с каждой моделью электронного устройства мы открываем для себя новую технологию, как правило, упрощающая наши действия, жизнь или развлекающая нас. Печально, что большинство забыло о книгах, которые хранят необъятное количество информации. Я не говорю о том, что книги не читают, их читают, но опять же где?...правильно, в Интернете. Как мало людей ценят достоинство книги, когда читаешь ее с листов белой бумаги, переворачиваешь страницу, а книга «хрустит», потому что новая! Такое блаженство многим чуждо, к сожалению. Информационный мир подарил нам электронную книгу, а зачем так и не понятно. Вот, на мой взгляд, два довода, почему плохо, почему хорошо. Каждый сам для себя решает и выбирает, не стоит только жить Интернетом, компьютером и вирутальной жизнью, она не принесет успеха, тех эмоций и чувств, которые есть в реальности. Это лишь иллюзия жизни, общения, друзей.

Мы словно пленники информации, каждый день нас окружают около нескольких десятков тысяч источников информации, а она отличается лишь форматом, объемом, содержанием и нашими действиями по ее декодированию. Информация – это понятие без понятия, это что-то общее, разное, интересное, неизвестное до определенного момента, возможно, даже выдуманное; это то, что движет современным миром, то, что заставляет людей общаться, действовать; информационный мир – это новый формат жизни, где частички информации имеют большую стоимость и даже власть. Информационный мир – это мир технологий, современных технологий через которые идут, хранятся, передаются потоки информации.

 Информационный мир открыт для всех и каждого, мест много и каждый занимает свое место «согласно купленным билетам». Вот только как определить это «свое место»?! задача сложная, мыслить тут мало, тут действовать надо, причем обдуманно и поэтапно. Я думаю, место определяется тем, что человек делает для успеха той или иной области и делает ли вообще? Вот, например, люди «онлайн» - постоянные жители Интернет-пространства, и что они герои или типа «Президент»?! Нет, вовсе не так, он, наоборот, занимает место где-то на балконе (возможно, остепениться). Ничего не делает для общества, да, что говорить, на учебу редко ходит, только Интернет, Интернет, Интернет. Вот так и становятся люди хакерами. В первых рядах -  управляющие информацией, а, значит, и делающие информационный мир более развивающемся, полезным и благоприятным для людей. Средние ряды занимают те, кто знает, что делать, но пока в процессе своих идей и мыслей, учиться основам своей профессиональной деятельности. Последние ряды занимают маргиналы, люди, не определившиеся со своими намерениями и действиями, находящиеся на границе.

Представленная мною классификация мест в информационном мире может выглядеть глупой или смешной, но я так определяю разграничения мест. Возможно, мне так легче представить этот самый информационный мир, ведь порой он бывает сложен, непредсказуем и непонятен. На моем билете отметка – средний ряд, пока я учусь, я в развитии, но думаю, через пару лет, я начну действовать – работать и делать информационный мир еще более информационным.

 

 

Меламед Михаил

Моё место в информационном мире

 

     ***

«Настоящие новости - плохие новости». Именно так когда-то сказал Маршалл Маклюэн. И, на мой взгляд, был абсолютно прав. Каждый из нас, попивая утром горячий кофе и просматривая свежую прессу, вначале прочтёт статью в названии которой заметит слово: «изнасилование, «смерть», «трагедия», «убийство» и так далее. И лишь затем усмехнётся над очередным нелепым высказыванием того или иного политика. Народ бывает очень сложно понять: кругом идёт обсуждение о том, что в СМИ не хватает позитива, слишком много негативных новостей, но, чёрт побери, именно они заставляют людей покупать именно эту газету с именно этими негативными новостями, при этом делая неплохие деньги её владельцам.

***

Я искренне могу признаться, что в данный момент ни на секунду не сомневаюсь, что найду своё место в информационном мире. Будь то телевидение или печатная пресса,  или радио. Дело в том, что не всё получается сразу: пока я в основном респондент в различных опросах, если повезёт, то дающий интервью и на этом в общем-то список заканчивается. Но в этом тоже есть своя прелесть: можно высказать свою точку зрения на то или иное событие, рассказать о своих эмоциях, да и, в конце концов, привет родственникам передать. Однако у  всего этого есть один существенный минус: вряд ли даже самое хорошо подготовленное на камеру интервью сможет прокормить. А ведь кто бы что бы не говорил о своих жиззненных ценностях, все хотят зарабатывать хотя бы на то, чтобы покушать и посидеть в тепле с книжкой в руках. И я не исключение. А так как моей будущей профессией будет что-то явно связанное с информацией, то стоит уже сейчас подумать, как его найти и где.

Пройдя практику на радио, я, по сути, первый раз по-настоящему столкнулся с информационным миром. Не в теории, а на практике. Хотя, наверное, с информационным миром по-настоящему я сталкиваюсь каждый день и каждую минуту, поэтому уточню, что я имел ввиду: я впервые столкнулся с информационным миром в роли его зачинателя. Я отправлял информацию массам, причём это не сравнить с докладом в аудитории, когда вроде бы тоже отправляешь информацию массам. Это совсем другое.

«Благодаря телевидению мир стал большой деревней, а изрядная часть передач возрождает деревенские сплетни». Вот ещё одна крылатая цитата Маршалла Маклюэна. Действительно, за исключением Интернета, телевидение — самый быстрый, информативный и «понятный» источник информации. Там престижно работать, там интересно работать, что немаловажно, но если вы спросите меня: радио или телевидение - я однозначно тряхну головой и скажу: «Радио!». Место в информационном мире, это не только там, где тебе платят много денег (хотя это, конечно, важный фактор!), это не только место, где престижно. Там ещё должно быть приятно. Выражение: «Куда душа лежит» подходит для этого как нельзя лучше. Моё место в информационном мире — это там. Где мне интересно, там, где я смогу получать удовлетворение от своего же труда, там, где мне будет приятно «информационить».

 

 

Назарова Дарья

 Мое место в информационном мире»ританский историк, автор двенадцатит

Сегодня достаточно большое «пространство» отводится средствам массовой информации. И невозможно не рассматривать помещение человека в эту среду. Каждый день мы сталкиваемся с тысячью новых сообщений, и лишь небольшая часть из них благополучно укладывается в нашем сознании. Почему мы никогда не задумываемся над тем, что стремимся к усвоению только необходимой для нас информации? Возможно, кто-то ответит, что сможет применить ее «на практике», кто-то скажет, что ему важно знать новости, получать сведения, связанные непосредственно с конкретной областью, в которой, например, он-аз. Существует множество разных точек зрения, и прийти к единому консенсусу в этом случае становится затруднительным.

Другой вопрос: почему сейчас так много места отводится электронным средствам информации? Какую роль они играют в повседневной жизни людей? Ведь согласитесь, сегодня мы им отдаем наибольшее предпочтение, и они с успехом продвигаются вперед. «Электронные средства сами по себе производят большой эффект, чем передаваемое ими сообщение». Можно задавать себе много разных вопросов, связанных с информационным пространством, в которое мы волей или не волей попадаем.

 Вы спросите меня, почему я решила обратиться к Маклюэну? Говоря о средствах передачи сообщения, я не могла не вспомнить  его знаменитое высказывание: «Средство передачи сообщения само является сообщением». Маршала Маклюэна, как «пророка информационных технологий» и «знаковую фигуру в культуре 1960 – 1970-х», было бы не справедливо оставить без внимания. Он говорил: «культура и коммуникация в тот или иной исторический период зависят от передающей среды, а коммуникативная среда предопределяет характер культуры». Данное высказывание, безусловно, несет в себе очевидный однонаправленный смысл. С течением времени человек все больше прибегает к различным источникам информации, и они имеют способность меняться и подстраиваться под наши желания, интересы. Мы всем довольны. А что же будет дальше?  Человек сам является создателем своей культурной среды. Коммуникации, действующие в ее рамках, начинают «входить» в культурный контекст, овладевая им, они меняют его направление и доминируют, модифицируют среду обитания. Я, в свою очередь, считаю, что средства передачи информации и сами сообщения, ими передаваемые, постепенно могут вступить в борьбу с нашей культурной средой. Они не просто доминируют над ней, они вытесняют ее.

Ведь мы итак сейчас находимся в условиях «глобальной деревни». Не говоря уже про Интернет можно с абсолютной уверенностью утверждать, что дальше будет только хуже. Сейчас большая часть из нас все больше абстрагируется от реальной действительности, реальной коммуникации. Нам стало куда проще «перекинуться» парочкой сообщений в «Контакте» или в «Одноклассниках», промониторить несколько электронных ресурсов и все, пожалуй, на этом. Человек закрывается в своем «иллюзорном» коммуникативном пространстве. Здесь, на мой взгляд, он и может получать только необходимую для него информацию (о чем говорилось выше), но результата, как такового значительного, достигнуть становится невозможным. Как вывод – у каждого из нас создается свое коммуникативное личное пространство, доступ к которому ограничен. А такого допускать нельзя.

 

Панасенко Николай

 

Мое место в информационном мире

 

Маршалл Маклюэн был одним из первых людей «нашей» эпохи. Эпохи преобладания информации над материей. Нам посчастливилось жить в удивительном мире безграничных возможностей, где информация это Мера всего. Манипулируя ею можно добиться абсолютно всего, надо только протянуть руку и взять этот дар человеку – способность обрабатывать любую известную информацию. Способности человека к переработке данных все возрастают и возрастают. У кого-то они растут быстрее, у кого-то медленнее, и нам, как PR-щикам (впрочем, как и остальным работникам умственного труда, работающим с этим постоянно меняющимся массивом современной информации), повезло вдвойне. В нас целенаправленно развивают эти способности, и мы являемся, по истине, акулами безграничного океана данных. Пусть пока мы и небольшие рыбки, но те, кто придет после нас, те, кому мы проложим дорогу, будут крупнее и сильнее нас. Маклюэн в этом смысле настоящий идеал для подражания. Он проложил просторную дорогу для нас, заложил фундамент для развития информационного общества, облегчил нам работу.

Кем я вижу себя в информационном мире?  Последователем Маклюэна, жителем его «Галактики», продолжателем его дела. И я не один, нас много, пусть даже некоторые и не знают, кто они на самом деле. Мы разовьем и усилим то, что она нам оставил.

 

 

P.S.: Славься Маклюэн! =)

 

 

Савенко Марина

 

Кто Вы, профессор Маклюэн?

 

Действительно, кто же такой этот человек, этот Маршалл Маклюэн, который своими работами, книгами, своими концепциями и взглядами в буквальном смысле перевернул постобщество. Почему же один человек смог изменить взгляды многих людей на нашу информационную эпоху, которая ведь длится до сих пор? Почему же именно он смог описать воздействие электронных (и иных) средств коммуникации на наше общество?

Я не думаю, что для этого нужно быть каким-то особенным человеком, родиться под знаком счастливой звезды или что-то ещё. Нужно просто действительно понимать и знать, что и как ты хочешь понять, найти, описать, изобрести. Нужно быть человеком знающим и любящим, а главное верящим в своё дело. Маклюэн был из таких, ну, и, конечно, тут не обошлось без капельки везения, хотя для кого-то это везение может показаться сомнительным. Речь идёт о том, что этот талантливый человек родился в особенное время. Это время зарождения информационного общества, каким мы его знаем сейчас. Великие открытия, коммуникационные революции, Маклюэн рос в этом, и, поняв однажды, что он может написать про всё, что вокруг него, а главное объяснить это другим, он просто это и сделал.

Ранние работы Маклюэна, конечно, больше содержат критическую оценку, он ещё тогда не разобрался, каково действительное влияние средств коммуникации на наше человеческое сознание/знание. Маклюэн начал с того, что активно критиковал современное общество, его(общество) неинтерес к классической литературе, «попсовость» взглядов. Можно было назвать М. Маклюэна «традиционным» литературоведом. Однако же, позже, он перестаёт критиковать постобщество, а начинает рассматривать не современное общество сквозь призму массовой информации, а массовую информацию сквозь призму современного общества. И это был, как мы теперь можем убедиться, действительно правильный ход. Такие работы как «Механическая невеста: фольклор индустриального человека», «Галактика Гутенберга: Становление человека печатающего»,  - это просто настольные книги всех сегодняшних теоретиков массовой коммуникации.

У Маршалла Маклюэна огромное количество последователей, его взгляды в каком-то смысле стали религией для современного общества. В художественной литературе его идеи поддерживаются представителями киберпанка. В кинематографе его взгляды на современный мир тоже сделали не мало. Это не только фильмы снятые под влиянием его идей (психоделический фильм Дэвида Кроненберга «Видеодром»), но и он сам играл в этих фильмах (самого себя), например, у гениального режиссёра Вуди Аллена в картине «Энни Холл».

Маклюэн действительно талантливый человек, он совершил свою «коммуникационную революцию». Он направил разрозненные постмодернистские взгляды людей в правильном направлении, он помог разобраться с принципами и механизмами медийного мира, он прочувствовал и предвидел дальнейшее развитие общества, и уже за это ему нужно быть благодарными. Он не критикует — он описывает. Я полностью согласна с бывшим премьер-министром Канады Пьером Трюдо, встречавшимся с Маклюэном, сказавшим: «Я думаю, что у него была гениальная интуиция».

Талантливый человек с гениальной интуицией — вот кто он, профессор Маклюэн.

 

 

 

Стяжкин Дмитрий

 

Моё место в информационном мире

 

Еще совсем недавно место человека в информационном пространстве было легко определяемо. В основном потому, что информационных каналов было совсем немного, и все они жестко ограничивали человека в получении сведений о событиях мирового масштаба, ставили его в жесткие временные рамки. В 90ые годы для обычного человека существовали газета, радио и телевидение которые не давали не только полной информационной картинки, но и полного новостного обзора. Таким образом, место каждого человека в информационном мире было легко определяемо и люди видели, слышали и узнавали не то, что хотели, а то, что было им предложено. Такой период, я думаю, по Маклюэну, можно назвать промежуточным между «письменно-печатной культурой» и этапом «глобальной деревни». А вот этап «глобальной деревни», по моему мнению, действительно наступил совсем недавно, после широкого распространения Интернета в массах. И после этого место человека в информационном мире стало в большей мере индивидуально и тяжело определяемо. Это обусловлено, прежде всего, тем, что Интернет – это не просто еще один вид СМИ, а совершенно новое и, наверное, первое полноценное и доступное информационное поле, которое не просто способно вывести информационную мобильность на новый уровень, но также способно включить в себя прежние виды СМИ и качественно их улучшить. Иначе говоря, в наше время почти любой человек может получить доступ почти ко всем интересующим его знаниям и информации в режиме online. Таким образом, мое место в информационном мире, как активного пользователя глобальной сети, отследить и четко назвать очень непросто. Я могу читать новости с Викиликс, потом проверить почту, зайти в социальную сеть, через минуту посмотреть любой интересующий меня фильм или ролик, могу выйти в Skype и не только пообщаться, но еще и увидеть своих родственников из Германии, что само по себе казалось фантастикой еще недавно. Все это говорит о том, что расстояние и время уже не являются теми препятствиями, которое еще недавно мешали нам получать интересующую нас информацию. У Интернета, конечно, есть свои минусы, но все они имеют скорее социальный или моральный характер. Одна из самых ярких фраз Маклюэна – это: «СМИ и есть само сообщение» и в эпоху Интернета мы можем в полной мере осознать смысл этих слов. Но можно ли назвать Интернет эпохой? Многие считают, что это лишь переходный период человечества в сфере информационного поля и, по мнению самого Маклюэна, золотой век человечества настанет тогда, когда человек будет почти полностью вовлечен в виртуальный мир, и общение людей будет происходить благодаря обменам электрическими импульсами. Сейчас это кажется таким же невероятным, как в 80х годах мысль о том, что в ближайшем будущем люди смогут обмениваться сообщениями в режиме реального времени. Возможно, уже скоро то, что сейчас кажется невероятным, войдет в нашу повседневную жизнь.

 

 

Сушева Анастасия

 

Кто вы, профессор  Маклюэн?

 

                «И тогда вы поймете, почему Ягуар

 станет вашей следующей покупкой»

 

Он проникал  в самую  суть вещей,  он говорил: чтобы понять что – то, нужно разобраться в этом с самого начала, знать историю, вернуться назад. Это точно также, когда мы читаем книгу, и нам что-то становиться не понятно, термины или  что-то еще, мы возвращаемся назад. Он изучал, исследовал  то, за что не брались другие.  Однажды он понял, что живет в «очень странной стране», и он решил во всем этом разобраться, начиная с самых основ.  И чем больше Маклюэн  во всем разбирался, тем сложнее ему было понять: почему же   люди на это не обращают внимание? Будучи профессором, он давал лекции, на которых  рассказывал, студентам о рекламе, в чем, по мнению самих студентов, они очень хорошо разбирались. И чтобы у них «не размягчились мозги», он рассказывал им о том, чего они не знают, чего не замечают. Маршал Маклюэн говорил: «Реклама – это развернутая военная операция, направленная на полное и окончательное подавление человеческого духа»

Однажды в интервью Маклюэн, на вопрос в каком бы мире он хотел жить, он ответил: «В любом, любом мире, но только оставьте мир в покое, не трогайте его. Все что сейчас происходи – беспокоит меня. Я хочу разобраться во всем сейчас, а не ждать, пока меня тягач переедет. Лучший способ борьбы – это  разобраться в том, что тебе не понятно, и тогда ты будешь знать, где у него выключатель»

Имея именно такой склад ума, Маклюэну удалось понять, а потом выжить из водоворота  энергии, созданного средствами коммуникации, и выжить как герою рассказа По. Водоворот – это место, где мы всегда в движении, и мы не понимаем, как мы туда попали. Но отступить мы не можем. Он считал, что пока мы находимся в этом водовороте, пока  мы там, мы можем понять систему или структуру этого движения этого движения и выжить. Для Маклюэна окружающий нас мир – это книга. Он считал, что мы сможем понять все только тогда, когда будем внимательно слушать, смотреть и чувствовать. И только тогда мы воспроизведем все верно.

 

 

 

Фоминых Анастасия

Будущее - адрес нашего проживания

 

Двадцатый век ознаменовал себя техническими революциями, которые стали основой третьей эпохи по Маклюэну. В 20-х годах этого века с изобретением и внедрением телевидения США шагнуло в эпоху "человека слушающего и смотрящего".

Электронная революция стала основополагающей во всем миропонимании. По мысли Маклюэна произошел взрыв вовнутрь. Мы стали развивать свою нервную систему по всему миру, сократили время и пространство, стали равными между собой. В своей трехступенчатой модели развития истории философ предугадал множество тенденций, которые сейчас имеют место.

Изменился не только способ производства, но и способ мышления у людей. Теперь человек свободен от работы, которую выполняют машины. Он вынужден искать себе занятие, самореализовываться в обществе. Ускорение процессов и увеличение информации вынуждает человека заниматься самообразованием. Теперь человек может быть специалистом сразу в нескольких областях.

К тому же, восприятие мира перестает быть линейным. Процесс передачи и приема информации перестали быть зависимыми друг от друга и могут существовать параллельно. Сейчас мы воспринимаем картину мира, которую создали для средства массовой информации. Они транслируют свое видение ситуации, в которую мы оказываемся вовлечены. Часто сам факт поглощения информации стал заменять нам реальные действия. Мы чувствуем свою причастность к событию уже при просмотре новостей. Однако и здесь Маклюэн предугадал появление обратной связи, интеракции.

В XXI веке производство переориентировалось. Сейчас желание потребителя-закон. Мы сами можем принимать участие в производстве продукта, просто высказывая свои пожелания. Интерактивность стала основным направлением в развитии коммуникации. Web 2.0. – очередное сбывшееся предположение Маклюэна. Пользователь сам создает контент. Массовое производство становится индивидуальным. Несмотря на наличие понятия массовое производство и массовое потребление, под которыми имеется ввиду количество, а не качество, индивидуальность выходит на первый план. Плавая в информационном пространстве, человек сам принимает решения, делает выводы и формирует свою точку зрения.

Как никогда стало актуальным понятие мозаичного восприятия. С увеличением информационного потока человек вынужден оперативно отбирать необходимую ему информации, поэтому "читает по диагонали" и переходит по нужным ссылкам, создавая свой гипертекст.

Возрастание роли технологий и информации привело нас к информационному обществу. Это общество, конторе в свое время предугадал Маклюэн. В эту эпоху информация - основная ценность, это товар, средство и способ производства. Власть находится у того, кто обладает информацией. Это становится сложным в период времени, когда информация перестала быть чьей-либо собственностью и перешла в руки общественного доступа.

Существует реальная тенденция превращения общества в глобальную деревню. Мы возвращаемся на этап развития цивилизации, когда важным становится взаимосвязь, взаимообмен. С помощью Интернета, скоростных самолетов и поездов мы сократили время и пространства. Мы можем одновременно присутствовать в нескольких точках планеты и параллельно выполнять несколько действий. Такие манипуляции нам помогают совершать всевозможные гаджеты, которые обладают искусственным интеллектом. Распространение и развитие таких изобретений будет способствовать интеграции всего человечества.

Инновации в области производства всякого рода электроники ведет нас к тому, что компьютеры станут частью нашего тела. Мы сможем общаться с ними невербально, с помощью мыслей. Web 2.0. перестанет существовать и на его место, возможно, придет Web 3.0. или что-то совершено иное. Ясно лишь то, что человек будет общаться с машиной на одном языке и уже сложно будет отличить искусственный разум от человеческого.

Для прихода к настоящему информационному обществу нам еще потребуется создать экономику и политику, которые будут отвечать запросам времени. Объединение экономического пространства необходимый шаг к глобальной деревне.

Как мне кажется, в условиях правления информации каждый сможет создавать свои правила и существовать по своим законам. Обладая информацией, и существуя в одном пространстве с остальными, перед человеком откроются большие возможности в плане самореализации. Каждый сможет выбрать собственную образовательную программу, свою концепцию жизни. Производители будут создавать для нас вещи на заказ. Власть перестанет быть сосредоточена в одних руках, каждый сможет управлять своей жизнью.

 

 

 

Шляпугина Дарья

 

Мое место в информационном мире

 

Действительно, сейчас по-другому его и не обзовешь, этот мир, только и только он информационный. Если раньше было time is money, то сейчас модель поменялась, и time вытеснил information: information is money. А я бы добавила ещё: pots of money. Люди меняют слова на деньги, на другие слова, на что-то ещё полезное. Да, это было всегда, но только сейчас, в информационную эпоху, мы это можем наблюдать где угодно, когда угодно и в несоизмеримом количестве. Да и делать это сейчас намного проще и выгодней. Люди приручили информацию, так как появились и огромные возможности это делать. Здесь стоит упомянуть концепцию «глобальной деревни».  Из-за использования электронных средств связи наша планета стала напоминать деревню, в которой все всё друг о друге знают, где стоит крикнуть с одной стороны улицы и тебе тут же ответят с другой, где чужие проблемы как-то стали своими. А поскольку все свои, то и почему бы на этом не сыграть? Стоит только посмотреть на социальные сети, к примеру, на vkontakte.ru: девочки из Выборга знакомятся с мальчиками из Владивостока, дарят друг другу виртуальные подарки, которые стоят реальных денег. «Стоп!»- скажет человек из прошлого века,- «Это как так: настоящие деньги за ничего?!», а мы ответим: «Да» - и улыбнемся. Вот что делает с нами информация, а точнее тот, кто за ней стоит. «Кто владеет информацией, тот владеет миром» - знаменитая пословица, и никогда она не была так популярна, как в наши дни. В эпоху «глобальной деревни» торговать информацией стало донельзя просто, но самое страшное то, что для нас это нор-маль-но. Нормально. Я ведь тоже информация. Меня этому учили в семье, когда ругали за громкий смех в автобусе, в школе, когда готовили к олимпиадам, в университете на лекциях по невербальной коммуникации, риторике и многих других. И что со мной тогда будет или уже есть? Меня тоже продают? И это нормально? И тут у меня возникает два больших вопроса: информация – это всё, что можно продать, или всё, что можно продать – информация?

 

 

II.

Евгения Тимошенко – лауреат конкурса «Галактика Маклюэна», аспирантка факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова. Представила эссе на французском языке «Моё место в информационном мире».

 

            Evgeniya Timoshenkо

 

Ma place dans le monde d’information 

 

Introduction : « La technologie des échanges par les médias qui transportent de la matière/énergie et/ou information ; quoi qu’elle véhicule, elle nous fait changer ». Marshall McLuhan

 

            « Il est difficile à dire quand ça a commencé. Ils ont changé, peu à peu, mais inexorablement. Plus de visages avec des lunettes, ils sont devenus plus sérieux, plus silencieux, plus concentrés.. si c’est une véritable concentration, vous comprenez ».

            Elle est assistante de professeur à l’un des universités de la ville. Tous les jeudi elle arrive dans une salle de conférence d’un vieux bâtiment situé pas loin de la Place Rouge. Elle est assez jeune, mais elle se souvient des années où tout était autrement.

            « Ce que j’estime beaucoup, c’est ce qu’ils sont calmes. Rien ne m’empeche de tenir mon discours. Pas de bruit agaçant.. C’est pas mal, quoi »

            Je suis d’accord : comme ma collègue, j’ai aussi aperçu des changements. Avant de commencer le doctorat j’ai obtenu mon diplôme de la formation supérieure – il y a seulement quelques années j’etais étudiante comme tout le monde. Ces étudiants qui remplissent les salles de cours aujourd’hui auraient dû être les mêmes êtres que nous.. mais ils ne les sont pas.

            Il y a 4-5 années 1-2 étudiants sur 10 utilisaient les ordinateurs portables dans la salle de cours pour faire les notes, c’etait bien pratique, les autres écrivaient dans leurs cahiers, lisaient ou bavardaient en chuchotant. C’est un « bruit agaçant » dont ma collègue a parlé qui est connu à tous les profs.

            Je donne la réplique : « C’est un vrai cadeau pour les profs, les ordis, n’est-ce pas ? Avant ils transmettaient les petits notes à papier à travers de toute la salle, c’est un désordre qui empêche de se concentrer. Maintenant ils bavardent dans les « chats » ou dans les nombreux services de messages instantanés ».

            « Oui, mais l’effet utile est le même », réagit ma collègue. 

 

 

 «Le message, c'est le médium». Marshall McLuhan

 

Comme les messages instantanés, nos relations contemporaines sont fragmentées, morcelées. La réalité virtuelle nous donne l’impression, que nous sommes ensemble à temps réel, mais ce n’est qu’une illusion. Plus que jamais les individus sont isolés : chacun dans sa boite électronique.

Les nouvelles technologies, deviennent-elles une menace pour le lien social ?

Réseaux, multimédia, Internet : pas seulement les moyens techniques, mais surtout les valeurs. Celles de « la fin de l’histoire » (un concept de Francis Fukuyama), du post-modernisme, du relativisme en quelque sorte.

Selon les critiques d’un « nouvel univers » de la technologie omniprésente, les

nouvelles technologies créent  le « monde unifié et unique, le « village global » qui se met en place  à travers les circuits de l’information et de l’economie » qui « déstabilisent les cadres pratiques de l’identité humaine

[27]

 ».

            Le ravissement des partisans de tout-Internet de 1960s, dont le leader était  Marshall Mcluhan, s’est succédé par une technophobie de certains intellectuels contemporains, parmi lesquelles sont les adeptes de l’ecole de Jacques Ellul, les nombreux penseurs de la technique comme le Francais André Vitalis ou le célèbre Paul Virilio.

            De quoi ont-ils peur ?

            Il n’y a pas plus de l’information fiable, l’Internet a changé notre mode de percevoir l’information pour toujours. On vit dans le monde de l’information changeante, où tous les instants tout peut être modifié, effacé. C’est l’ère de la chute des autorités : aucune source ne mérite pas la confiance. Les idées sont devenues vagues, on peut tout prouver, tout dépend du point de vue. Une véritable époque du relativisme et de valeurs imprécises !

            L’encombrement de l’information engendre la satiété d’usagers. Beaucoup de gens autour de moi confessent qu’ils étaient plus passionnés de la musique, des livres avant que tout est devenu accessible.

            Serait-il exagéré de dire que l’ère des nouvelles technologies signifie la fin de la culture telle que nous la connaissons ?

 

Message ou « mass age

[28]

 » ?

 

Selon un sondage mené par le Centre russe d'étude de l'opinion publique (VTsIOM) en 2010, seulement 22% des sondés  lisent quotidiennement les livres (contre 31% en 1996). 3% des sondés savent ce que c’est les livres électroniques. Chiffres tristes ?

            Et nous, qui sommes « les hommes numériques », nous utilisons l’ «accès au savoir » pour devenir plus érudits, plus intelligents ? Ou l’accesibilité tue notre intérêt ici comme partout ? Inspiration tuée par la paresse ?

            L’Internet est un outil dangereux et puissant. Mais ce n’est pas un secret, que notre génération l’utilise le plus pour le divertissement. « Generation Y » (génération Pourquoi) est plus fermée, plus introvertie, plus individualiste, moins communicative dans nos réseaux éternels.  Comme Marshall McLuahn l’avait prédit, la révolution informatique a enrichi nos loisirs. La realité de discussion sur Web qui est souvent dure et sans merci ne nous laisse aucun doute, que ce n’est pas le début de la construction d’un lien social « plus harmonieux » et moins conflictuel. L’esprit du pluralisme, la diversité sont les acquisitions de la nouvelle époque les plus positives, avant que l’on comprenne, que trop de la diversité n’est pas mieux que son manque. Sans doute, il est le temps de penser à travailler à notre croissance spirituelle et pas seulement économique ?

            J’ose de dire, qu’au bout de compte une « conscience collective » est formée pas les individus. Mon propre projet de l’usage de l’informatique est le suivant : OUI pour les biens culturels, pour la vulgarisation scientifique, pour les savoirs, pour le divertissement, pour les services pratiques, pour la communication nécessaire ; NON pour le « zapping » des sites, pour les commentaires dans les réseaux sociaux à plusieurs reprises, pour les jeux, pour les tests, pour les systèmes complexes qui sont appelés à voler notre temps. 

            Mais le meilleur moyen de ne pas vivre à l’Internet est vivre à la realité, être occupé par les questions vitales,  aspirer à les résoudre...

            L’inertie des jeunes n’est pas seulement un problème de la perception du monde  à travers de l’ecran, mais aussi celui de la realité par delà les fenêtres...

           

 

« Demain est notre adresse permanente ». Marshall McLuhan

 

            A mon avis, deux scénarios du déroulement de la progression numérique sont possibles.

1.                

2035. Cybercriminalité internationale monte en puissance. Les identités virtuelles se revendent à prix fort. Le piratage sur Web prend de l’ampleur. Ces évènements provoquent les appels pour introduire la censure qui deviennent de plus en plus répandus et populaires (surtout d’un côté des mouvements droits). Le Département de la Lutte contre la Cybercriminalité obtient l’acces aux données privées d’utilisateurs. Cela produit une véritable révolution dans les relations entre l’Etat et les citoyens. Ces derniers ne se sentent plus en securité, les organisations illégaux pour le retour à la libre circulation de données se multiplient. Sous le prétexte de la lutte contre les cyber-attaques la Police persécute les représentants d’opposition. Cyberterrorisme vient à la mode. Les États-adversaires projettent les attaques l’un contre l’autre. Les grandes entreprises oublient toute étique : ils se servent de méthodes de cambriolage virtuel pour apprendre les secrets du concurrent, obtenir des informations sur ses projets, ses futurs produits et pour lui voler des nouveautés industrielles.

Les intellos avancent sur la réflexion à propos de changements sociaux qui sont apportés avec les nouvelles règles du jeu à l’Internet. La conclusion n’est pas consolante. L’esprit du temps est une menace. L’ambiance de la méfiance régne dans la société. Les droits fondamentaux des civils sont violés de plus en plus souvent au nom d’ « intérêt public » (notamment, le respect de vie privée). La liberté d’expression et le respect d’anonymat ne sont plus préservés. Tout cela donne le recul en ce qui concerne toute sorte de liberté.

De plus, l’Internet devient de moins en moins gratuit. Les cyber-lobbies a fait la pression pour obliger des internautes à payer une petite taxe pour chaque service. Une idée de la gratuité n’est plus bienvenue parmi les requins du business, seuls les partis « populistes » en parlent et incluent ce point dans leurs agenda. La défense du droit d’auteur est extrêmement dure dans ces conditions.Des copyrights deviennent tout  à fait inutiles. Des réflexions juridiques sur ce sujet sont dans l’impasse. La culture de masse régne à l’Internet et cela signifie le déclin de la culture générale. Tout se produit pour être vendu, même sur Web. On a introduit la licence spéciale pour chaque site (le principe de l’abonnement payant). Les sites illégaux se multiplient, mais les providers se servent de son droit de les stopper trop souvent (bien sur, sous la pression de la Cyber Police).

2.                

2035. L’Internet se manifeste comme un véritable outil de l’innovation. Tous les Etats se sont réunis pour créer Le Gouvernement Mondiale, où tout ce qui s’y passe peut être vu et entendu sur la Terre entière. La transparence est devenue un principe du fonctionnement de l’administration internationale. La corruption parmi les fonctionnaires disparaît, le monde devient le territoire de « libre circulation ». Marchall McLuhan comme prophète de la nouvelle ère est largement reconnu par les intellectuels. Les lois s’humanisent grâce à la transparence, l’autoregulation devient la norme. Les moindres délits ne sont plus cachés, ils s’affichent tout de suite en temps réel dans le réseau globale destiné à informer les citoyens du Monde. La censure est totalement interdite, les pays qui la pratiquent sont punis par l’application de sanctions économiques et politiques.

Les droits d’auteur sont oubliés, tout ce qui existe sur Web est gratuit. La cybercriminlité existe encore, mais elle s’est diminuée grâce aux mesures réunies de la communauté internationale. L’instruction et la culture vient dans toutes les familles réunies par le réseau informatique. L’esprit de gens s’humanise sous l’impact de l’ambiance  bienveillante qui régne sur Web. Ceux qui aimeraient provoquer les conflits de toutes sortes sont expulsés par la majorité absolue d’utilisateurs disposés à discuter positivement et d’une façon constructive.

L’education et la science se sont épanouis à l’Internet. Les originaires de petites villages loin de métropoles ont obtenu une chance d’ameliorer la vie qui les entoure. C’est pourquoi la qualité de vie d’une population ne dépend plus de ressources naturelles ou de location géographique : chacun peut accéder à l’abondance de l’accumulation intellectuelle sans se déplacer. Les handicapés ne se sentent plus réprouvés par la société, leurs capacités et creativité sont réclamés par les institutions diverses.  C’est ce qui les rend heureux moralement.

L’enseignement classique se remplace par l’education « en ligne », les connaissances d’etudiants sont désormais estimées d’une manière très claire et objective, parce que les systèmes de passage d’examen sont automatisés. La concurrence croissante pousse les universités d’ameliorer la qualité d’enseignement.

Le but du journalisme devient favoriser l’interactivité. L’e-journalisme coopère avec une communauté d’internautes qui témoignent de plus du sens critique que le public ancien, ce qui exige plus du professionnalisme d’un côté de journalistes. 

 

Au lieu de la conclusion

 

Je n’ai pas encore trouvé ma place dans ce monde d’information. Je pense, que je vais changer d’une manière ou d’une autre comme tout ce qui m’entoure. Ce que nous ne devons pas oublier, c’est le simple fait, que la révolution numérique n’est pas notre but, mais un outil pour créer la société plus humaniste, plus inspirée, moins violente et plus sûre. Souvent on oublie ce but, on se restrient  à parler de la necessité de la modernisation, sans poser une question plus profonde : au nom de quoi on devrait avancer en matière des nouvelles technologies de l'information et de la communication ? Croissance industrielle, compétitivité, capacité de résister aux défis du nouveau siècle sont les points de l’agenda extrêmement importants, mais au bout de compte tout ça ne sert qu’à donner l’espoir à la nouvelle génération. L’espoir de ne pas se rendre au monde de guerre réelle et invisible,  de quitter l’espace tendue de la lutte éternelle pour un rôle dirigeant et construire un vrai monde utopique qui serait plein d’harmonie.

 

 

 

 

 

III.

Валерий Сазонов – лауреат конкурса «Галактика Маклюэна», студент III курса Хакасского государственного университета (г.Абакан). Представил эссе с пометкой «особое мнение» на русском и английском языках.

 

Сазонов Валерий

Будущее с «железным топором»

 

Будущего нет. О нем уже не мечтают дети, о нем не пишут книги, его уже не снимают в кино. Ушла абстрактность Будущего, его недостижимость, эфемерность. Будущее погребено под бесчисленными IPhon’ами и iPad’ами, запутано километрами оптоволокна. Будущему не пробиться сквозь терабайты информаций всемирной паутины... да и зачем? Все Будущее, о котором я хочу знать – вон там, в микросхеме шумящего рядом системного блока моего компьютера. Мы уже в Будущем. Добровольно? Не думаю. Смирились? Думаю, да.

 

Что есть наше прошлое? Или, выражаясь по-Маклюэнски, что мы видим в зеркале заднего вида? Начало двадцатого века – железо и пар, середина прошлого века – забавные карточки с дырками и радиолампы… Я вижу CD-плеер. Да, обычный плеер на один обычный CD-диск. Вот я закрываю глаза и представляю в своем личном кусочке будущего, в этом самом плеере, диск любимой группы и нажимаю кнопку «Play». Проходит буквально секунда, да, я слышу знакомую мелодию в наушниках. Открываю глаза – в моих руках новенький MP3-плеер на 4 гигабайта. О каких 60-х, 70-х… да даже 90-х может идти речь, когда в наше время Будущее становится прошлым, даже не став настоящим. Маховики часов уже на свалке – миром правят чипы и микросхемы. В этих забытых маховиках все то, что еще десять, да даже пять лет назад считалось технологическим прорывом. Не слишком ли рано списали? Нет, учитывая, что большую часть этих «новейших разработок» человечество вообще не заметило.

Думаю, Маклюэн если не боялся «технологий», то относился к ним с определенной настороженностью: в них он видел «железный топор» нашего времени – разрушителя прошлого и творца нового мира. Может ли одна маленькая штука с кнопочками перечеркнуть всех мыслителей предшествующих десятилетий, революционеров своего времени? А вы спросите у десятилетнего человека «кто изобрел паровоз или телефон?» –  думаете, он ответит? А спросите, кто глава Microsoft… Прошлое сжалось с нескольких десятилетий до нескольких устаревших моделей сотовых телефонов. Можно популистски вздыхать, мол, как это плохо, когда молодежь не помнит, кто стоял у станков Мира современного. Но есть резонный вопрос – а нужно ли это помнить, когда Настоящее смогло вобрать в себя Все, тем самым лишив нас необходимости помнить и возможности мечтать.

 

Где наше Настоящее? Настоящее в комнате,  где я нахожусь? Или это все то, что имеет материальное воплощение в одно мгновение с моим существованием? Или это все то, о существовании чего я могу догадываться – мои руки не могут взять это, но мысль способна дотянуться до этого за считанные доли секунды… А если это есть, но я об этом не знаю, или это мне просто не интересно, ЭТО – Настоящее? Давайте признаем – если «галактика Гуттенберга» породила черную дыру Национализма, то «галактика  ________ (Гейтса, Джобса, Цукерберга  - по вкусу)» породила черную дыру Эгоцентризма и Эгоизма, куда нас всех в большей или меньшей степени, но затянуло. Пусть это назовут ограниченностью, но теперь, ни одна книга, ни один человек со званиями и регалиями не может говорить нам, что есть Настоящее. Наше Настоящее – это то, что мы сами таковым делаем.

Я уже допустил множество сносок на людей и технологии, которые можно обобщить словами «Компьютеры» и «Интернет» - вот он, тот самый Эгоцентризм. В моем Настоящем нет ученых, создавших Большой Адронный Коллайдер, или открывших Графен – это не мое настоящее, равно как и нет для меня приставок «Wii» и «IPhon’ов», хотя большая часть моих друзей не мыслит жизни без этих гаджетов. Мои друзья говорят мне – «Ты обезьяна, лезь обратно на дерево», а я отвечаю - «Мне это не нужно» и отправляю очередной трек электронной музыки на свой MP3. Каждому свое Настоящее.

 

Когда наше Будущее? А Будущего нет. О нем уже не мечтают дети, о нем не пишут книги… А давайте попробуем представить, что нам может принести технология следующих нескольких лет – новые телефоны, более тонкие телевизоры, создание более практичного искусственного сердца. Да, все это мы можем прочесть в завтрашних газетах, но является ли это будущим? Я думаю - нет. Экспансия Настоящего удалась.

Будущее – дерзость. Не апгрейды и новые версии существующего, а видение образов мира изменившегося; не переосмысление, а сотворение. Первое десятилетие 21 века породило что-то доселе невиданное в нашей Истории - кризис, кризис веры в Будущее. Кому-то эта вера просто не нужна – в тоталитарном Настоящем вполне комфортно. Другие же, замечая  попытки создать что-то новое, агонию мысли, начинают сомневаться в самой возможности «железного топора» нашего века. Загляните в витрину любого магазина,  о каком Будущем может идти речь, если большинство самых актуальных технических новинок – это отретушированное глянцем Прошлое? Человечество с фанатизмом пыталось сделать все максимально доступным для себя – пульты управления, кнопочки, джойстики, провода  –  мы практически полностью себя обездвижили. Но теперь функции нашего же тела, с которыми мы когда-то добровольно расстались, феерически возвращаются к нам в устройствах, наперебой называемых революционными. Мы не сидим на диванах с джойстиками – мы бегаем с ними по комнате и размахиваем руками; мы уже не рассказываем друзьям, что можем набирать СМС одним пальцем – нам нужны полноценные клавиатуры в сотовых телефонах; кликать компьютерной мышкой – твой планшетный компьютер сделает все по первому прикосновению! Мы вновь хотим видеть результат нашей деятельности, вкладывать в действие больше смысла, вернуть нашему движению функцию производства, а не руководства. Сейчас это называют новыми технологиями. Вряд ли наши деды, замахиваясь топором на очередное деревянное полено, могли предположить, что их внуки будут пищать от возможности сделать что-то руками. Вот оно, наше будущее, наше новое – хорошо забытое старое.

 

А что остается? Остается ждать. Ждать человека, который встанет (…или восстанет) и скажет: «Вот источник безграничной энергии», «Я знаю, как перемещаться в пространстве со скоростью света», «Это вакцина от всех болезней». Удар «железного топора» будет такой силы, что Мир существующий разлетится на куски, и я бы с удовольствием посмотрел на это со стаканом попкорна и колой. Изменится все, и этого ждут, этого уже не боятся. Я думаю, куда страшнее жить в Мире, который, упиваясь своим тщеславием, стоит на месте.

 

И что остается.  Остается ждать. И я очень надеюсь, что еще успею написать про человека, который вернет Миру Будущее.

 

 

The Future with the «Iron axe»

 

Future doesn’t exist. Children don’t dream of it, books aren't written about it, it isn’t filmed. There isn’t abstractness of  future. As for such notions as unattainability and ephemerality they have been gone. Future is buried under countless IPhones and IPads, it is entangled in kilometers of optical fiber.  Future can’t get through terabytes of information…..why bother? As much as I want to know about future is there, in my computer. We are in future already. Voluntarily? I don’t think so. Have we accepted this fact? I think so.

 

What is our past? According to Marshall McLuhan, what do we see in rearview mirror? The beginning of twentieth century - iron and steam, the middle of the century – funny cards with wholes and radio valve. I can see a CD-walkman. Yes, just simple walkman able to process one CD disk. I am closing my eyes and I can  see my personal piece of  future in my favorite music in my walkman , I am pushing «Play». Hearing familiar sounds in my head phones, I open my eyes and there is a new 4Gb MP3-walkman in my hands. 60s, 70s, 90s, What are you talking about? Future becomes Past right here skipping Present. Flywheels of clocks are history; the world is ruled by chips and microcircuits. Whatever was considered technological revolution some 10 or even 5 years ago is in these flywheels of abandoned clocks now. Isn’t it too early to write them off? Probably not, taking into account that mankind didn’t even notice that “those revolutionary inventions” existed.

I think McLuhan wasn’t afraid of «technology» per se, however he had some concerns about it. In it he saw “Iron axe” of our time; for him it looked like destructor of former and creator of new world. Can the small gadget with buttons devalue philosophers and revolutionary thinkers of the past? Ask ten-year-old boy “Who invented the train and the telephone?” and do you think he will give you the answer? Then ask him who the head of Microsoft is… Past compressed from some decades to “a number of out-of-date cell phones”.  Some people might say “Oh, it is so bad, young people don’t know the greatest people of century”. But is it necessary to know it when Present took everything up? Present deprived us of ability to remember and took away our ability to dream.

 

Where is our Present? Is it in the room where I am? Is it a part of the material world that exists at the same time I do? Is it everything I can imagine?  My hands can’t touch it but my mind reaches it in a moment. And if it exists but I don’t know about is it the Present? Let’s face it: “The Gutenberg Galaxy” created the black hole of Nationalism and then “The Gates, Jobs, Zuckerberg …. you name it  Galaxy” created the black hole of Egocentrism and Selfishness where everyone of us has been sucked in to a certain extent now. One can call it narrow statement but now not a single wise man of science or book can define what present is. Our Present is what we are creatinig ourselves. 

I have already mentioned people and technologies many times, that we can identify as “Internet” or “Computer”. It is the egocentrism I have been talking about. There are no scientists who built the Large Hadron Collider or discovered the Graphene in my Present as well as “Wii” or “IPhon”, however most of my friends can’t imagine their lives without them. They say to me “You are a monkey, get back on your tree”, but I answer them that I don’t need it and I send another music track on my MP3. Everyone has his own Present.

 

When will our future come? But future doesn’t exist. Children don’t dream of it, books aren't written about it… Let’s imagine what future technologies can bring us: new cell phones, thinner TV sets, efficient artificial heart. Yes, we can read about it in tomorrow newspapers, but can it be called future? I suppose - no. Expansion of Present has been successfully completed.

Future is daring. It isn’t upgrade and new version of things, but views of the changed world; It is not about reviewing, but creating. In my opinion, the first decade of the twentieth century caused something unprecedented in our History – the crisis of faith concerning future. Someone just doesn’t need it – it’s comfortable in totalitarian Present. Other people, noticing that something new isn’t appearing, begin to doubt the notion of the “iron exe” of our century. Look in a shop-window of any electronic store. What future are we talking about? Most of the “hi-tech” devices on sale represent slightly renovated past. People have done their best to make everything easy and accessible:  remote controls for the TVs, buttons, joysticks, wires. We stopped moving. Now our own body functions that we voluntarily disowned are returning to us in the gadgets that are considered revolutionarily new. We are not sitting on the sofas with the joysticks, we run around our flats swinging our hands. We want to see meaning of what we are doing, to have more meaning of our movements. I doubt that our grandfathers, chopping firewood, could suppose that we would be very glad to do something physical with our hands. It is our future, our new is well-forgotten past.   

 

What is left? Just wait. We have to wait for someone, who will say “I have discovered unlimited energy source!”, “I know how to move in space at the speed of light!”, “It is a vaccine from all illnesses”. The impact of the «Iron axe» will be so hard that our Present World will break into pieces, and I want to see this show with cola and popcorn in my hands! Everything will change. It isn't feared, it is being waited for. I suppose, it’s much worse to live in the World, which doesn’t move, drowning in its vanity.

What is left? Just wait. And I hope to get a chance to write about the person, who will return us future.

 

 

IV.

 

Аида Габдрафикова – лауреат конкурса «Галактика Маклюэна», студентка V курса Казанского государственного энергетического университета.

 

Габдрафикова Аида

 

«Будущее – адрес нашего проживания» (Г.М.Маклюэн).

Новые информационные технологии в настоящем и будущем

 

Закрой глаза. На счет раз-два-три ты погрузишься в глубокий сон и будешь видеть только то, что скажу тебе я. Да, да, я Герберт Маршалл Маклюэн, тот самый «Пророк из Торонто», чьи слова надолго запечатлелись в истории человечества.  И я сейчас представляю сеанс гипноза.

Итак, раз… два… три…

XXI век – не такое уж и далекое будущее. Я умер-то всего 31 год назад. Но ты помнишь обо мне и будешь помнить всегда, потому что то, без чего ты уже не сможешь представить свою жизнь, я видел еще задолго до его появления. Да, ты прав, я имею в виду не что иное, как любимую тобой социальную сеть. Вспомни, ты как ни в чем не бывало подключаешься каждый день к Интернету, запускаешь ICQ или Skype, смотришь, что нового произошло с твоими друзьями и знакомыми в «Новостях» Вконтакте или Facebook, делишься с ними впечатлениями об увиденном вчера тобою новом фильме… И тебя не удивляет, что ты в Москве, а твой собеседник – в Нью-Йорке, что между вами разница в тысячи километров и 6 часовых поясов. Да и что в этом удивительного? Ты и твой собеседник – жители одной большой деревни под названием World Wide Web. А километры и часовые пояса… да какое они теперь имеют значение, теперь их можно пересечь меньше, чем за секунду. Создатели сети Интернет открыли для тебя безграничную свободу общения и доступа практически к любой интересующей информации. Но поверь, это только кажется. Кем ты себя возомнил? Птицей, раскрывшей широкие крылья в свободном полете над нескончаемыми просторами бесплатной информации? Спешу тебя разочаровать: твоя свобода иллюзорна, причем ты сам позволил воздвигнуть стены вокруг себя, приняв правила, диктуемые электронными СМК. Эти стены прозрачны, они незримы, ты их не видишь. Но их вижу я. А ты всего лишь марионетка – ничего не ведающий актер на сцене «мирового театра», умело спроектированной другими марионетками, подобными тебе. Все взаимосвязано, друг мой. И ты не можешь стать сторонним наблюдателем, как не может, впрочем, никто другой. Не возмущайся, я не утверждаю, что это плохо, ведь разве может быть плохо то, что гармонично? Все то, что происходит с тобой сейчас, что происходило с твоими предками, с предками их предков…все это не что иное, как нескончаемый хэпеннинг, в котором каждый зритель становится участником автоматически. Это заложено природой с самого сотворения мира (я уже говорил, что я католик?).

Сначала твой предок не умел читать и писать. Он мог воспринимать информацию лишь на слух. И он слушал и говорил, тем самым развивая эмоционально-интуитивную составляющую своего мозга. Мир, в котором он жил, отличался гармоничностью и естественностью…но ему вдруг показалось этого мало. Ему хотелось большего - совершенствования, развития всех своих способностей. И он начал развиваться. Следствием этого развития стали многочисленные достижения в области науки, но самое важное – изобретение письменности. Именно оно ознаменовало смену эпохи аудиалов на эпоху визуалов. Теперь у твоего предка активизировалось правое полушарие мозга, отвечающее за аналитическое мышление. Однако приобретая, приходится что-то отдавать взамен. Раньше твой предок только слушал, теперь он научился читать. Его маленькая устная деревня распалась, на смену коллективизации к господству пришел индивидуализм. О, не спорю, это позволило твоему предку выделиться из толпы, стать особенным. Ха, я вижу, это вселило в тебя чувство гордости за своих прародителей? Но я еще не закончил. В любом положительном течении могут скрываться подводные камни. Несомненно, левое полушарие твоего предка получило мощный толчок в своем развитии с изобретением печатного знака, однако в ущерб правому. Твое синтетическое мышление ослабло, казалось бы, раз и навсегда.

Как оказалось на самом деле – ненадолго. С изобретением электронных масс-медиа как средства расширения человека вовне, органы восприятия твоего предка испытали шок, так как нагрузка была невообразимо велика: теперь в получении информации задействованы два чувствительных органа – слух и зрение, причем, одновременно. Информация колоссальным потоком потекла в мозг человека, заставляя его работать в несколько раз быстрее, чем прежде. Но человек адаптировался, привык, и «эпоха Гутенберга» начала стремительно переходить в новую – эпоху электронных технологий.

Теперь ты можешь практически все: даже купить продукты, не выходя из дома – на это у тебя есть Интернет. Но теперь подумай – что ты будешь делать, если его не будет, ведь ты зависим от него, он – твое Все, твоя жизнь, твоя Реальность. Ты расширен вовне в глобальном масштабе – подумай, как это здорово. Весь мир в твоих руках, но помни: с исчезновением сети Интернет, разрушится и твой огромный мир.

Но и это еще не все. Тебе мало одной планеты, которая стала уже слишком тесна и мала для тебя – ты осмелился посягнуть на макрокосмос. И у тебя неплохо получается. Возможности твоего мозга безграничны. Ты каждый день слышишь о новых усовершенствованиях, созданных твоими «односельчанами», ты уже не поражаешься ничему, ведь это все – лишь подтверждение твоей мощи, твоей силы, того умственного потенциала, который накопился у тебя в результате градации знаний прошлых поколений. А градация эта – не что иное, как продукт смены средств коммуникации, результат изменения строения общества. Ты задумывался об этом? Никогда! Ты все принимаешь, как данность, но твоя зависимость от твоего же творения тебя мало беспокоит.

Ты живешь в современной деревне, большой, круглой, высокотехнологичной. Ты силен, ты умен, ты можешь то, чего не могли предки каких-нибудь 20 лет назад. Но подумай – твоя ли в том заслуга? Представь, что 6 тысяч лет назад шумеры, а чуть позже, в Китае, но уже независимо, не изобрели письменность. Любая информация передавалась бы из уст в уста, это занимало бы невероятно много времени, так люди жили бы и по сей день, не ведая, что происходит на соседнем материке, оторванные от других цивилизаций.

Однако около 1300 года до нашей эры в Китае все же была написана первая книга, а чуть позже, 800 лет спустя и независимо, в Греции по распоряжению тирана Писистрата записана поэма Гомера. Резонанс был огромен. Да, ты прав, вся китайская система государственного устройства была основана именно на рукописной книге. Но ты снова смотришь поверхностно на значение письменности.  Представь, что ты привык передавать информацию в устной форме, и вдруг получил возможность читать. Твой мозг теперь способен воспринимать ситуацию не только так, как видит собеседник, но самостоятельно воспроизводить картину. Теперь для того, чтобы поговорить с человеком, тебе не нужно идти к нему, достаточно написать записку, отправить ее с посыльным и ждать ответа. Естественно, придется довольно долго ждать, но то лишь издержки времени – теперь ты расширился вовне, а это, несомненно, плюс.

Но перенесемся намного позднее – примерно в 1450 год нашей эры в Германию. Видишь того длиннобородого мужчину? Это Иоганн Гутенберг – изобретатель первого печатного станка. К этому моменту Европа обладала мощными информационными ресурсами. По числу занятых информационная индустрия была, вероятно, крупнейшей в Европе. Она состояла в основном из тысяч монастырей, во многих из которых жили сотни хорошо обученных монахов. Каждый такой монах трудился от рассвета до заката 6 дней в неделю, переписывая книги от руки. Умелый хорошо подготовленный монах мог переписать 4 страницы в день, или 25 страниц за шестидневную рабочую неделю; ежегодная производительность, таким образом, составляла 1200—-1300 рукописных страниц. Смешные цифры, не правда ли? Однако уже к 1505 г. тиражи книг в 500 экземпляров стали массовым явлением. Это означало, что группа печатников могла выпускать по 25 млн. печатных страниц в год, переплетенных в 125 000 готовых к продаже книг — 2 500 000 страниц на одного работника против 1200—1300, которые мог изготовить монах-переписчик всего за 50 лет до этого. Информационная революция принесла грандиозные плоды.

Однако третья революция в области информационных технологий преподнесла еще больший сюрприз: она завершила расширение человека до размеров земного шара. Искусно, поразительно, стремительно и хаотично внесла в твой мозг большое количество изменений – а ты даже и не заметил! А все потому, что ты настолько привык к разнообразию «горячих» и «холодных» средств массовой коммуникации, что новая порция «кипятка» или «ушат ледяной воды» уже не оказывают на тебя никакого воздействия – и лишь изредка ты негодуешь перед телевизором, когда по нему транслируют очередную передачу из серии «жестокая реальность». Телевидение развратило тебя, сделало злым и жестоким, таким же «холодным», как и само оно. Но холодность телевидения как средства массовой коммуникации несравнима по характеру с твоей ледяной сущностью, которую ты приобрел в результате его воздействия на тебя.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Интернет заменил тебе телевидение, предоставил возможность выбора между холодностью и жаром, объединив в себе все возможные средства массовой коммуникации, существовавшие доныне лишь по-отдельности каждое. Новый этап информационной революции сделал твою жизнь куда более насыщенной, чем была у твоих родителей, но подумай, не стала ли она скоротечней? Ее темпы ускорились, время летит быстрее. Информация меняется каждую секунду, но ты уже вполне способен поспевать за ней. А теперь вдумайся – каковы могут быть последствия?

Твоя бешеная гонка за свежей информацией истощает твою нервную систему с невероятной скоростью. Ты интересуешься множеством аспектов современной жизни, тебе интересно все, что происходит сейчас, но подумай, в состоянии ли твой мозг вынести этот мощный шквал «позитивного негатива», который несет с собой каждый твой стихийный выход в глобальную сеть? Современные СМК, несомненно, огромный плюс для развития человечества в целом. Однако, глупо с твоей стороны, на мой взгляд, принимать на себя тот груз, который должен лечь на плечи всего человечества в целом. Я понимаю твое негодование, но я не осуждаю тебя, а всего лишь хочу, чтобы ты осознал: любое изменение должно быть постепенным, плавным, носить несколько гармоничный характер, несмотря на всю свою революционную хаотичность. Подобно стихийным бедствиям информационный ураган атакует твой маленький внутренний мир, однако достаточно представить последствия цунами в какой-нибудь Японии, чтобы понять, наконец, что грозит твоему мозгу – даже будучи готовыми к любому самому страшному шторму и землетрясению, прожив в подобных условиях тысячи лет, люди впадают в панику при очередном недовольстве природы, результатом которой становится мощный стресс. Откуда здесь взяться гармонии и равновесию?

И напоследок – никогда не недооценивай стихийной силы природных потоков, будь они речными или же информационными.

Надеюсь, ты извлек урок из моей маленькой лекции о пользе и вреде электронных СМК и пришел к полезному выводу. Цель моя была не осудить, не похвалить, но лишь привести к верному выводу: использовать такой мощный дар, как электронные средства массовой коммуникации, следует осторожно, со знанием дела, а чтобы знать дело до конца, крайне необходимо познать всю его суть, проникнуть в самую его глубину, а не рассматривать поверхностно лишь эффект его воздействия. Ты способен постичь значение любого СМК, увидеть его содержание, но не осознаешь всей значимости этого, и лишь осознав, ты получишь исключительную возможность использовать его в полной мере, а главное – без ущерба самому себе. Будущее – адрес твоего проживания, и только ты сам можешь сделать его максимально комфортным для себя. Главное – внутренняя суть, а не поверхностные результаты.

 

 

V.

 

 

 

Немирич Анастасия – лауреат конкурса «Галактика Маклюэна», молодой учёный, учитель английского языка общеобразовательной школы № 16 деревни Кулиш Чунского района Иркутской области. *  

 

Немирич Анастасия

 

ИДЕИ Г. М. МАКЛЮЭНА В ПРЕОДОЛЕНИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО БАРЬЕРА ПЕДАГОГОВ И ВОСПИТАТЕЛЕЙ ДОШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НА ПУТИ К ИНФОРМАТИЗАЦИИ УЧЕБНО-ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА

 

НАУЧНОЕ МИНИ-ИССЛЕДОВАНИЕ: «МАКЛЮЭН И МАКЛЮЭНИЗМ В МИРЕ МЕДИА И ТЕХНОЛОГИЙ ХХI ВЕКА»

 

 

Мы живём в мире, переполненном медиаинформацией. Она необходима для принятия политических и экономических решений, лежит в основе процессов обучения, образования и воспитания, в основе любой творческой деятельности. Разумеется, что медиаинформация, рассматриваемая изолированно, сама по себе не может произвести конкретных изменений в нашей жизни. Но она влияет на деятельность человека, а через него и на окружающий мир, становится гигантской технической, социально-экономической и культурно силой.

Деятельность отдельных людей, групп, коллективов и организаций сейчас всё в большей степени начинает зависеть от их информированности и способности эффективно использовать имеющуюся информацию. Прежде чем предпринять какие-либо действия, необходимо провести большую работу по сбору и переработке медиаинформации, её осмыслению и анализу. Поиск рациональных решений в любой сфере требует обработки больших объёмов медиаинформации, что подчас невозможно без привлечения специальных технических средств. Сегодня, когда лавинообразный поток медиаинформации хлынул на человека, не давая ему возможности воспринять её в полной мере, задача образования  - научить ориентироваться в этом ежедневно появляющемся потоке медийной информации, мобильно осуществлять информатизацию образовательного пространства, вступить на путь новой медиаинформационной цивилизации и создать благодаря этому принципиально новые возможности для гуманизации и самореализации человека как творческого и свободного индивида.

Важнейшим условием продвижения по пути информатизации является качество образования и подготовка кадров. В этом направлении изначально предстоит решить задачу подготовки квалифицированных специалистов в сфере дошкольного образования, начинающих осуществлять медиаобразовательную деятельность - приоритетную область культурно-педагогического развития XXI века. Как свидетельствует старейший специалист в области медиаобразования профессор В. В. Егоров, «ни одна из сфер производственной, политической,  или образовательной жизни не может успешно функционировать без четко организованной и научно-обоснованной системы подготовки кадров» [цит. по 7].

К сожалению, за исключением отдельных университетов (Таганрогский, Воронежский и др.), в нашей стране медиаобразование не ведётся или ведётся кустарно, главным образом по изучению информационно-компьютерной техники и технологии. В центре и регионах не создана система институтов, в том числе повышения квалификации, курсов, школ, в которых бы разрабатывались методики и исследовались проблемы медиаобразования, без которого невозможно успешное систематическое и целенаправленное использование материалов ТВ, радио, видео, электронно-компьютерных сетей в учебно-воспитательной и просветительской деятельности педагогических работников дошкольных учреждений [7].

Мы полагаем, что именно поэтому медиаинформационный процесс  дошкольного образования, предполагающий оснащение рабочих мест администрации и кабинетов  персональными компьютерами, мультимедийным, интерактивным, цифровым оборудованием и другими медиатехнологиями, одним педагогическим работникам дошкольного учреждения  открыл новые возможности, вторым дал стимул к освоению новой профессиональной области, а третьих, которых составило большинство, смутил и испугал [4]. Педагогам и воспитателям дошкольного образования потребовалось освоить новое техническое оборудование, изучить программное обеспечение и современные электронные образовательные ресурсы (ЭОР), а также внедрить медиаинформационные методы и приёмы в процесс обучения и воспитания детей, спроектировать медиаобразовательную среду дошкольного учреждения. Для этого были нужны профессиональная подготовка, время и, разумеется, большое желание, чего у подавляющего большинства педагогов и воспитателей не оказалось в достатке.

Показательными нам видятся результаты проведённого опроса педагогических работников дошкольных учреждений Чунского района Иркутской области в ноябре  2010 года. Анкетирование проводилось с целью выявления отношения педагогических работников дошкольных учреждений к медиаобразованию в целом, а также проблем, связанных с применением мультимедийных и интерактивных технологий в учебно-воспитательном процессе дошкольного учреждения. В муниципальные дошкольные учреждения были разосланы анкеты анонимного характера, состоящие из 24 вопросов [см. Анкета]

Анкета для педагогических работников дошкольных учреждений

«Медиаобразовательная деятельность в нашем дошкольном учреждении»

 

 

Из общего числа педагогических работников дошкольного образования Чунского района, которое на момент анкетирования составило  230 человек, заполнили и сдали анкеты только 70 человек. Таким образом, вопросы медиаобразования оказались неактуальными для подавляющего большинства педагогов и воспитателей дошкольного образования. Анкетирование также показало, что педагоги, которые используют интерактивные и мультимедийные технологии в учебно-воспитательном процессе  дошкольного учреждения, а также кто ещё не имеет опыт, но в целом позитивно относятся к инновациям в области дошкольного образования, испытывают психологические трудности, связанные с новым направлением профессиональной деятельности. Одни, осознавая свои проблемы, продемонстрировали готовность к преодолению возникшего психологического барьера самостоятельно, вторые - с помощью коллег и администрации. Третьи же, кто выразил негативное отношение к внедрению медиаинформационных технологий в учебно-воспитательный процесс ДОУ, показали непонимание своих психологических проблем, нежелание или неспособность справиться с ними.

Диапазон психологических проблем педагога и воспитателя дошкольного образования, связанных с информатизацией образования, простирается от резкого неприятия медиаинформационного направления своей педагогической деятельности до боязни освоить новые технологии и осознать свою обновлённую роль и личную ответственность за их внедрение в учебно-воспитательный процесс дошкольного учреждения. Таким образом, психологический барьер, не позволяющий педагогу стать полноценным участником процесса информатизации, замедляющий его развитие как профессионала и современной медиакомпетентной личности, оказался основной причиной низкой эффективности внедрения интерактивных, мультимедийных технологий и элементов медиаобразовательной деятельности в процесс обучения и воспитания детей дошкольного возраста.

Сообразно с этим, психологи и социологи предлагают пути преодоления психологического барьера педагога ДОУ с помощью внедрения программ повышения квалификации в области интерактивных и мультимедийных технологий обучения. На их взгляд, это будет способствовать корректировке отношения педагога к медиаобразовательному процессу, преодолению неуверенности в своей способности освоить новые технологии, повышению его медиакомпетентности, формированию его медиакультуры и как следствие развитию медийного менталитета. Однако, к сожалению, предлагаемые специалистами меры  срабатывают не всегда: очень малый процент педагогов дошкольного образования, после окончания курсов повышения квалификации, становятся медиакомпетентными, и ещё меньше педагогов и воспитателей способны создавать собственные медиатексты, а также грамотно строить занятия с их использованием.

Основной же, на наш взгляд фактор, мешающий педагогическому работнику дошкольного образования преодолеть психологический барьер неприятия или боязни быть вовлечённым в процесс информатизации образования, заключён в его мировоззрении, которое остаётся «доинформационным». Под мировоззрением философия понимает субъективный подход, используемый при рассмотрении окружающего мира и отражающий общий взгляд на место человека в реальной действительности. Мировоззрение члена современного медиаинформационного общества отличается от мировоззрения прежних эпох ракурсом, под которым современная личность рассматривает окружающий мир и формирует новую картину мира. Мы склонны думать, что реальным способом преодоления психологического барьера представляется решение педагогическим работником ДОУ мировоззренческих проблем на уровне собственной личности. Неразрешённость этих проблем мешает педагогическому работнику дошкольного образования качественно выполнять свои профессиональные функции, препятствуют становлению его как полноценного члена медиаинформационного общества, обладающей адекватным уровнем медиакультуры и стойким медийным менталитетом.

Вряд ли в одной работе можно дать исчерпывающий анализ проблеме формирования медиаинформационного мировоззрения педагогического работника дошкольного учреждения. Можно лишь обозначить ход рассуждений на этот счёт.

            Таким образом, мы считаем целесообразным обратиться к книге «Понимание медиа: внешние расширения человека», написанной Гербертом Маршаллом Маклюэном, основателем современной теории коммуникации. Основная идея этой книги – поиск баланса между человеком и средствами коммуникации и благодаря этому достижение стабильности и гармонии в обществе. Г. М. Маклюэн пишет: «Мы вдруг обнаруживаем в себе страстное желание, чтобы вещи и люди проявляли себя во всей полноте. В этой новой установке можно найти глубокую веру – веру в высшую гармонию всего бытия. Именно в этой вере написана эта книга. Она исследует очертания наших расширенных существ в наших технологиях и ищет в каждой из них принцип понятности» [5].

            Выдающийся теоретик медиа Маклюэн в своей книге называет три стадии болезни, вызванной воздействием новых технологий на человека: смятение, сопротивление и изнеможение от постоянного сопротивления. Воздействие средств коммуникации на человека и общество, согласно теории коммуникации Маклюэна, состоит в создании особой новой атмосферы жизни человека, эволюция которой претерпевает несколько стадий выздоровления. Она поначалу доводит человека до оцепенения, затем проводит через осознание ответственности за свои действия, возможность осуществления которых он получил с обретением новых технологий, и в конце концов, человек начинает работать над достижением баланса, обретением пропорций между силой технологий и своими «расширенными» ощущениями. Именно такой ход эволюции взаимоотношений человека и технологий, как считал Маклюэн, приведёт к гармонии, сформирует человека нового мировоззрения.

Средствам коммуникации, которые Маклюэн называл «расширениями человека», он отводил особую роль в истории цивилизации, полагая, что на все процессы, протекающие в обществе, влияет характер средств коммуникации и степень их развития.

Рассмотрим ступени преодоления педагогическими работниками дошкольного образования конфликта между собственной личностью и медиаинформационными технологиями, которые, на наш взгляд, аналогичны «стадиям выздоровления».

Итак, стадия оцепенения педагогического работника дошкольного учреждения охватывает, когда на него оказывается административное давление в плане обязательного освоения медиатехнологий, или же это предусмотрено законодательством в сфере образования. На стадии оцепенения педагог ещё не осознал силу медиатехнологий, он боится их. Это вполне объяснимо, так как любое незнание порождает страх. Эта боязнь и непонимание не способствуют формированию у педагога дошкольного учреждения медиаинформационного мировоззрения. Тем не менее, стадия оцепенения необходима каждому человеку, так как она является стадией накопления моральных и физических сил при освоении нового вида деятельности. Г. М. Маклюэн в своей книге описывает стадию оцепенения так: « Вместе с электрической, а равно и любой другой технологией вступает в действие принцип оцепенения. Когда наша центральная нервная система становится под удар, мы вынуждены вводить её в оцепенение, иначе мы умрём. С погружением нашей нервной системы в состояние оцепенения, задачи осознания переносятся в физическую жизнь человека, вследствие чего он впервые осознаёт технологию как расширение своего физического тела» [5].

Следующая стадия - стадия осознания педагогом своих новых возможностей и ответственности за их гуманное использование служит началом формирования нового мировоззрения – медиаинформационного. На этой стадии происходит расширение не только физических, но и интеллектуальных возможностей.

Стадия баланса между педагогом и его «внешними расширителями» является стадией активного применения медиаинформационных технологий. Успешное проживание этой стадии зависит от уровня медиакультуры педагога, на базе которой он осуществляет учебно-воспитательный процесс, а также действует как личность, обладающая стойким медийным менталитетом.

Опираясь на классификацию Маклюэна, сделаем выводы относительно преодоления педагогическими работниками психологического барьера, не позволяющего им эффективно действовать в медиаобразовательном пространстве дошкольного учреждения и медиасреде в целом.

Во-первых, все стадии выздоровления необходимо рассматривать в комплексе. Во-вторых, на проживание каждой стадии отводится время, зависящее от типа личности и способности педагога к освоению нового вида деятельности (педагогическая мобильность). В-третьих,  успешное проживание каждой стадии определяется уровнем медийной культуры и степенью сформированности  медийного менталитета. В-четвёртых, равновесие и гармония между педагогом ДОУ и медиаинформационными технологиями наступает по мере возрастания медиакомпетентности педагога.

Перейдём непосредственно к главной теме нашей статьи – формирование медиаинформационного мировоззрения педагогов дошкольного образования. Для достижения этой цели, первую очередь необходима комплексная профессиональная подготовка в области медиаинформационных технологий. Она включает в себя три этапа: 1) технический, 2) методический, 3) философско-мировоззренческий. Мы находим целесообразным подробно рассмотреть каждый из вышеназванных этапов, при этом уделив особое внимание философско-мировоззренческому этапу.

Технический этап, или этап овладения компьютерной грамотности. На этом этапе педагог ДОУ осваивает базовые пользовательские навыки работы на компьютере, учится работать с периферийными электронными  устройствами: мультимедийным проектором, сканером, интерактивной доской, поисковыми системами Интернета, осуществлять сетевое взаимодействие (сетевое партнёрство педагогических работников ДОУ), создавать web-портфолио, работать с электронными журналами и т.п.

Методический этап связан с конкретным видом деятельности, которую осуществляет педагог дошкольного образования: музыкальные занятия, ФЭМП, ИЗО и др. Сообразно с тем, что методическое содержание учебно-воспитательного материала диктует способы его электронного представления, методический этап  связан с изучением дидактических свойств ЭОР и мультимедийных систем, направлен на обучение целесообразному применению новых технологий в учебно-воспитательном процессе ДОУ в конкретной деятельности, с учётом эргономики и здоровьесбережения.  Сюда включается подбор учебно-воспитательного материала, разработка занятий и мероприятий, упражнений и заданий, направленных на формирование медиаграмотности дошкольников, анализ и оценка качества усвоения знаний (мониторинг качества образования), представленного в электронной форме. Следует отметить, что дошкольное образование сегодня движется по пути интерактивности и разнообразия ресурсов. Интерактивные доски, мультимедийные проекторы и другие электронные образовательные ресурсы естественно вписываются в жизнь детского сада и являются самым эффективным техническим средством, при помощи которого можно значительно разнообразить процесс обучения и воспитания дошкольников. Обладая огромным потенциалом игровых и обучающих возможностей, интерактивное и мультимедийное оборудование оказывает значительное воздействие на ребенка, но, как и любая техника, оно не самоценно, и только в грамотно построенном  взаимодействии педагога, ребенка и медиатехнологий можно достичь положительного результата. И то, какие цели ставит перед собой воспитатель, какими путями добивается их решения, определяет  воздействие, которое окажет на ребенка медиаобразовательный процесс.

В программу повышения квалификации педагогов дошкольного образования в качестве обязательного компонента, наравне с техническим и методическим (предметным), входит и психолого-педагогический блок. Как правило, в содержании этого блока автор курса включает проблемные области, связанные с освоением и последующим применением новых образовательных технологий: страх, неуверенность, профессиональное выгорание, негативное отношение. Однако, мы считаем, что преодоление психологического барьера невозможно только за счёт освоения технической и методической составляющей, равно как и за счёт простого осознания педагогом / воспитателем своих психологических проблем, которое наступает в ходе освоения психолого-педагогического блока [3]. Мы полагаем, что преодолеть свои психологические проблемы, связанные с информатизацией образования, педагогический работник дошкольного учреждения может только в активно-деятельностной форме - путём формирования медиаинформационного мировоззрения совместно с перестройкой стиля мышления в ходе становления основных философских концепций медиаинформационного общества, участником которого является сам педагог / воспитатель.

На этом этапе можно выделить  три основных направления, по которым должно идти формирование медиаинформационного мировоззрения педагогического работника дошкольного учреждения:

•          формирование медиакультуры

•          формирование медийного менталитета

•          формирование операционного стиля мышления.

Охарактеризуем эти этапы.

Итак, медиакультура личности – это совокупность её материальных и интеллектуальных ценностей в области медиа, исторически определённой системы их воспроизводства и функционирования в обществе, преумножение социокультурного опыта в области медиа.

Медийный менталитет (медиа менталитет) включает в себя устойчивые, глубинные основания мировосприятия, мировоззрения и поведения, которые придают личности свойство уникальной неповторимости в сочетании с открытостью к медиаинформации, способностью к всесторонней самореализации в ментальном и духовном пространстве. Медиакультура и медийный менталитет формируются на последних курсах высших учебных заведений и продолжают формироваться в послевузовском профессиональном образовании, а также  в профессиональной деятельности [5].

Термин операционный стиль мышления был впервые введён в 1985 году академиком А. П. Ершовым, активным участником формирования национальной программы внедрения компьютеров в школу. Он поставил задачу – построить модель ученика школы эпохи информационного общества как совокупность знаний, умений и навыков, востребованных современным обществом и необходимых молодому человеку информационной эпохи. Такая модель могла бы стать ориентиром для определения целей и содержания информатизации отечественного образования. Обоснование школьного информационного образования должно было стать этапом решения этой проблемы. Прототипом будущей модели, А. П. Ершов назвал программиста: к этому времени уже была написана его статья «О человеческом и эстетическом факторах программирования», где он писал: «Программист обязан обладать способностью первоклассного математика к абстракции и логическому мышлению в сочетании с эдиссоновским талантом сооружать все, что угодно из нуля и единицы, он должен соединять в себе аккуратность бухгалтера с проницательностью разведчика, фантазию автора детективных романов с трезвой практичностью бизнесмена, а, кроме того, иметь вкус к коллективному труду, быть лояльным к организатору работ. Программист – солдат второй промышленной революции и как таковой должен обладать революционным мышлением и мужеством».

Не случайно образ мышления этих специалистов, который стал актуальным именно в процессе становления информационного общества, на первых порах был назван программистским. Термин «программистский стиль мышления» отражает значительную роль программистов в формулировке и решении важнейшей социальной задачи – формировании нового поколения людей, способных активно жить в условиях нового информационного общества. Позднее,  А. П. Ершов предложил заменить название программистского стиля мышления на «операционный», подчеркивая тем самым его конструктивность и умение подразделять (структурировать) описание сложного действия на составляющие его операции. Не развертывая здесь построения модели, назовем некоторые из умений и навыков, составляющих операционный стиль мышления:

•          Умение строить информационные модели для описания объектов и систем.                             

•          Умение организовать поиск информации, необходимой для компьютерного решения поставленной задачи.

•          Дисциплина и структурирование языковых средств коммуникации.

•          Навык своевременного обращения к компьютеру при решении задач из разных предметных областей.

•          Умение планировать структуру действий, необходимых для достижения цели при помощи фиксированного набора средств.  

Все вышеперечисленные навыки и умения, составляющие операционный стиль мышления, необходимы педагогу дошкольного образования для адекватного восприятия медийной действительности. Операционный стиль мышления способствует профессиональному и личностному росту педагогического работника в русле современных тенденций развития медиаинформационного образования. 

В свете вышесказанного представляется целесообразным говорить о необходимости развития качественно нового профессионального мышления, ориентированного на постоянное получение, обработку и передачу медиаинформации и направленного на оптимальное решение профессиональных задач за минимальный период времени и в условиях постоянно изменяющейся медиаинформационной технологической среды. Такое мышление не может быть ограничено узкоспециальными умениями и навыками их применения при решении профессиональных задач, оно должно представлять собой сложную, комплексную категорию, отражающую различные стороны профессиональной деятельности специалиста как личности гуманного, антропогенного, медиаинформационного общества.

Подводя итог вышесказанному, мы считаем, что формирование медиаинформационного мировоззрения как глобальную задачу современного медиаинформационного общества невозможно осуществить в отрыве от активной деятельности педагога/ воспитателя ДОУ. Поэтому включение в программы курсов повышения квалификации педагогических работников дошкольных образовательных учреждений таких разделов, как «формирование медиаграмотности детей дошкольного возраста», «философия медиаобразования и медиакультуры», «повышение медиакомпетентности педагогических работников дошкольного образования», «философско-методологические основы медиаобразования» совместно с реализацией технического и методологического этапов будут способствовать корректировке отношения педагогов ДОУ к медиаинформационным технологиям, позволят ему преодолеть психологические барьер неприятия и страха, сделают его активным членом медиаинформационного общества, способного осуществлять целенаправленный эффективный медиаобразовательный процесс.

 

Список литературы

 

1.         Громова, О. Информационная культура школьников: проблемы и поиск решений [Текст] / О. Громова // Народное Образование. – 2010. № 6. С.199 – 206

2.         Гура, В. В. Принципы создания компьютеризированной культурно- образовательной среды вуза [Текст] : учебное пособие / В. В. Гура // Проблемы образования студентов гуманитарных вузов в свете развития современных информационных технологий. Таганрог: Изд-во Таганрог, гос. пед. ин-та, 2001.

3.         Донина, И. А. Формирование готовности будущего педагога к развитию информационной культуры младших школьников [Текст ]: Автореф. дис.. канд. пед. наук: 13.00.01/ И. А. Донина.-  Новгород, 1999.- 23 С.

4.         Корчажкина, О. М., Учитель-предметник в потоке информатизации [Текст] / О. М. Корчажкина // Народное Образование. – 2010. № 6. С.240 – 246

5.         Маклюэн, Г. М.,  Понимание медиа: внешние расширения [Текст] : научно-популярное издание / Г. М. Маклюэн. – М. : «Гиперборея», 2-е изд., 2007. С. 212

6.         Осмоловская, И. М.,  Инновации и педагогическая практика  [Текст] / И. М. Осмоловская // Народное Образование. – 2010. № 6. С.182– 188

7.         Сапунов, Б., Образование и медиакультура [Текст] / Б. Сапунов // Высшее образование в России.-2004.№ 8. С.27-34

8.         Федоров, А. В. Медиакомпетентность личности: от терминологии к показателям [Текст] / А.В. Фёдоров // Инновации в образовании. – 2007. № 10. C.75-108.

9.         Челышева И. В. Медиаобразование для родителей: освоение семейной медиаграмотности [Текст]: научно-популярное издание / И. В. Челышева. - Таганрог: Изд-во ТТИ ЮФУ, 2008.- 184 с.

 

 

vi.

Нарватова Анжелика – лауреат конкурса «галактика маклюэна», курсант iv курса юридического факультета  Вологодского института права и экономики ФСИН России (г.Вологда). Научный руководитель – доцент Андрей Александрович Желтов.

 

Нарватова Анжелика

 

Современное российское информационное пространство и

коммуникация в свете теорий Герберта Маршалла Маклюэна

 

Целый ряд тенденций развития всемирного информационного пространства был предсказан в работах Г.М. Маклюэна, хотя пока еще не все они реализовались в полной мере. В основной период творчества   Г.М. Маклюэна еще не было всемирных электронных сетей, и все его выводы были сделаны на основе анализа воздействия на коммуникацию электрических медиа и средств массовой коммуникации. По своей сути они сильно отличаются от современных социальных сетей, т.к. формируют лишь односторонний поток информации (без обратного взаимодействия). Кроме того, поступающая из них информация воспринимается не критически, благодаря необоснованному доверию потребителей и отсутствию других (альтернативных) источников информации. Именно эти средства коммуникации Г.М. Маклюэн назвал «горячими», в отличие от «холодных», информация из которых подвергается большему осмыслению и критичнее воспринимается. Несмотря на анализ столь несовременного материала, его многие прогнозы  проявляются именно в современной коммуникативной действительности.  

Возникновение и развитие всемирной электронной паутины «Интернет» ликвидировало многие пространственные барьеры в коммуникации и повседневное общение для жителей различных стран территорий и стран значительно упростилось. Однако пока сохраняются и значительные препятствия для общения в виде языковых барьеров и национальных (культурных) стереотипов, затрудняющих восприятие и понимание. Наряду с этим наметились механизмы преодоления данных препятствий, что еще больше приближает человечество к «глобальной деревне». В настоящее время весьма быстро совершенствуются электронные текстовые переводчики, уже сейчас позволяющие конвертировать печатную информацию и реализовать межъязыковое общение. На данный момент довольно качественно в Интернете можно осуществить  онлайн-перевод текстов с помощью «Google Переводчика»

[29]

. Впрочем еще одним препятствием для межъязыковой коммуникации в сети Интернет является широкое использование при общении в национальных сегментах разнообразных жаргонных слов, не входящих в письменный «литературный» язык. Нужно отметить, что такое развитие языка общения в сети Интернет полностью согласуется с мыслью Г.М. Маклюэна о том, что «электронный век» отвергает «очищение» языка, к которому стремилась эпоха Возрождения

[30]

.

Необходимость употреблять «литературный стиль», отвлекаться на использование переводчика, в особенности еще и при наличии проблем в понимании (обусловленных инокультурной спецификой и жаргонами), делает межъязыковое общение непопулярным среди широких слоев населения. Основная коммуникация происходит внутри национальной (культурной) общности, чему способствует легкость внутрикультурного общения и общность интересов. 

Впрочем, в футуристических прогнозах предсказывается уже в самом ближайшем будущем появление доступных и удобных языковых лингвистических переводчиков, непосредственно обрабатывающих, конвертирующих и транслирующих устную речь с одного языка на другой. При современном уровне развития технологии и программного обеспечения появление таких устройств и интегрированных компьютерных программ дело ближайшего будущего.

Под влиянием нарастающего процесса глобализации постепенной исчезает и другой коммуникативный барьер – национальные стереотипы и культурная специфика. Впрочем, действительно ли возможно когда-либо в будущем полное стирание культурных различий между этносами, национальными или территориальными общностями? Данный вопрос, конечно, не имеет определенного ответа. Любая общность формирует свою культурную специфику. Даже у отдельных социальных сообществ внутри одной этно-культурной общины формируются специфические культурные черты и особенности. Даже сам процесс глобализации нередко проявляется в развитии явлений псевдо-глобализации. Одни и те же понятия, явления, фигурирующие под одним наименованием, или даже промышленные товары, продающиеся под одной маркой, в разных странах могут существенно отличаться.  

Национальные общности, благодаря единству языка, сформированной национальной литературе, особенностям ментальности, принятым в них взглядам ценностям, стереотипам, создают относительно замкнутый круг передачи информации и общения. Конечно, существует обмен информацией и между национальными информационными пространствами и отдельными индивидами из них, но объем данных информационных обменов несопоставим с информационными потоками, циркулирующими внутри данных пространств. Положение не спасает даже вовлеченность в сеть Интернет. Национальные сегменты сети все более обособляются и замыкаются сами на себя. К подобным же выводам об изолированности национальных информационных  пространств приходит и Г.М. Маклюэн, что приставлено в его тезисе: «Книгопечатание превратило национальные языки в средства массовой коммуникации, в замкнутые системы, и тем самым создало современный национализм как централизующую силу»

[31]

.

Современное развитие российского информационно-коммуникативного пространства демонстрирует довольно неоднозначные тенденции. С одной стороны, с появлением Интернета (и с развитием сектора Рунет) информация стала более доступной: легче стало искать информацию по вопросу, появилась возможность найти достаточно редкие издания (хотя еще достаточно малая часть выходящих статей и далеко не вся необходимая литература пока доступна на электронных ресурсах). Наряду с этим для власти стало сложней скрывать информацию по политическим событиям или происшествиям в общественной жизни. Помимо текстовой информации в качестве ее объективизации в Интернете появляются фото- и видео-документы. Так, скандальные происшествия, связанные с ДТП с участием высших государственных чиновников или противоправные действия правоохранительных органов, оказываются (благодаря распространенности камер на мобильных телефонах) отраженными в видео-файлах Интернета.

С другой стороны, в современной российской информационно-коммуникативной действительности наметились и некоторые негативные тенденции.  Во-первых, весьма заметно значительное снижение потребления печатной продукции (книг и периодики), вместо которой информацию получают из программ телевидения и электронных ресурсов Интернета. В современной России среди старших поколений преобладает просмотр телевизионных передач, а у молодежи на первое место начинает выходить Интернет

[32]

. В читальных залах библиотек отмечается небывалое ранее запустение. В результате значительная масса опубликованной классическим способом информации проходит мимо внимания большей части современного студенчества.

Во-вторых, отмечается невероятный всплеск публицистической активности, что имеет как позитивные, так и отрицательные последствия. В качестве позитивных моментов можно назвать определенное обогащение информационного пространства, интенсификацию информационного развития. Однако, наряду с этим зачастую полезная, нужная и объективная информация теряется в потоке бессмысленных и безыдейных графоманских творений. В художественной литературе в этом отношении (при том, что количество графоманских произведений в два-три раза превышает качественные работы) ситуацию можно считать благополучной. Графоманские литературные произведения (и их авторы) сами собой по большей части отсеются за счет отсутствия к ним интереса читателей. Существование же сайта «Самиздат» позволяет начинающим авторам опробовать свои творения, узнать о них мнение читателей, улучшить свой стиль и совершенствовать сюжет произведений. Сложнее обстоит дело с научными публикациями, среди которых появилось большое количество ненужных и бессмысленных статей или повторяющих общеизвестные факты или даже являющиеся явным плагиатом, или имеющих к науке весьма смутное отношение. Нередко возникает ситуация когда действительно стоящие внимания статьи теряются в общем объеме псевдонаучных сочинений, публикуемых в научных журналах. 

Кроме того, большие объемы поступающей с разных сторон информации затрудняют ее осмысление и восприятие. Действительно, объемы производства информации с каждым годом возрастают, и человек не в состоянии охватить даже малую долю генерируемого на планете или в стране информационного потока. В свою очередь это приводит к дефициту информации на фоне ее изобилия, т.к. нужную (и главное достоверную) информацию оказывается сложно найти среди всей совокупности данных (большую часть из которых составляет «информационный мусор»)

[33]

. Эта проблема наметилась еще в предшествующие века, но «информационный взрыв» второй половины XX века ее окончательно усугубил. Сложность восприятия информационного потока современным человеком отчается в работе Г.М. Маклюэна «Галактика Гутенберга»: «Сегодня нам начинает казаться все более и более странным то, что человек так мало знает о том, что является делом его собственных рук»

[34]

. С нарастанием информационного потока выходом стала специализация: «…вместе с Гутенберговой технологией мы вступаем в век машинного «спурта», ускорения. Принцип сегментации действий, функций и ролей распространяется повсюду, где только возможно»

[35]

. Однако при дальнейшем росте объемов информации даже принцип специализации на отдельных направлениях оказывается недейственным. Кроме того, возникают проблемы в связи с незнакомством людей с информацией из сопредельных разделов.

Еще одной проблемой стало загрязнение информационного пространства. Для привлечения внимания аудитории СМИ акцентируются на негативных событиях, чем повышают тревожность в обществе: «Ради интенсивности и читательского участия она [газета] непременно должна содержать в себе плохие новости. Настоящие новости, как уже отмечалось, это плохие новости. С тех пор, как появилась печать, это может подтвердить любая газета. Наводнения, пожары, другие общие катастрофы на суше, на море и в небесах превосходят в качестве новостей любую разновидность частного ужаса или злодейства»

[36]

. Позицию СМИ демонстрирует крылатая фраза из отечественного кинофильма «День радио»: «Может быть, случилось что-то плохое – это было бы хорошо». Более того, СМИ нередко фабрикуют нужные новости или подают свои откорректированные версии

[37]

.

Еще большую проблему переставляют рекламные сообщения, которые Г.М. Маклюэном обозначены как «хорошие новости». В них информация подается приукрашенной и зачастую в значительной степени искажающей реальные знания по проблеме или вопросу. В связи с обилием рекламных новостей в Интернете реальную, достоверную, научную информацию по некоторым вопросам там становится находить все более затруднительно.

Наблюдается в обществе и тенденция некорректного использования наукообразных или «модных» слов. При этом людям их употребляющим истинное значение используемых слов или не до конца понятно или вовсе не известно.

Таким образом, в информационном пространстве современной России обозначился целый ряд тенденций дальнейшего развития. Причинами, подтолкнувшими развитие коммуникации в данном направлении, стали: 1) усиление информационного потока; 2) появление новых форм коммуникации, связанных с развитием Интернета.

Принятая три года назад (7 февраля 2008 г.) «Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации» провозглашает целый набор задач по развитию российского информационного пространства до 2015 года. Среди прочих, «наличие персональных компьютеров, в том числе подключенных к сети Интернет, - не менее чем в 75 % домашних хозяйств»

[38]

. Однако, данная задача, скорее всего, нереализуемая, т.к. современной России персональный компьютер не является необходимым всем слоям населения. В отношении подключения к Интернету, современная тенденция показывает значительный рост выхода в Интернет через мобильные телефоны, тогда как подключение домашних компьютеров растет незначительно

[39]

.

 

 

VII.

 

Бидненко Евгений – лауреат конкурса «Галактика Маклюэна», студент IV курса филологического факультета Орловского государственного университета (отделение связей с общественностью). Научный руководитель – доцент Наталья Викторовна Стёпина.

 

Бидненко Евгений

 

Маклюэн и маклюэнизм в мире медиа и технологий ХХI века

 

«Джордж, вам надо переменить образ жизни.

Как и для многих других – слишком многих, - для вас главным стал комфорт.

Да если завтра на кухне что-нибудь поломается, вы же с голоду помрете.

Не сумеете сами яйца разбить».

Рэй Брэдбери. «Вельд»

 

«Средство есть само сообщение» (“the medium is the message”) – основная идея, впоследствии ставшая афоризмом, величайшего теоретика в области культуры и коммуникаций Герберта Маршалла Маклюэна.

Средства коммуникации посредством электричества охватили весь мир, создали «глобальную деревню». Отключите на Земле свет на несколько недель, как человечество тут же станет бессильным. Сложно будет разогреть пищу без микроволновки, встретиться с друзьями без мобильного телефона, станет скучно, потому что телевизор, радио, Интернет работать не будут – глобальное человечество впадет в глобальную депрессию. СМИ – это «робкий гигант», по выражению Маклюэна, который в этом случае исчезнет со всеми развитыми медиаресурсами.

Согласитесь, что современный человек становится беспомощным в глобальном мире информации и мире глобальных информационных потоков. И задача новых медиа – задействовать все каналы, по которым новая информация может дойти до получателя – воспринимающего человека. При этом необходимо учитывать разнообразие способов восприятия информации. Есть визуалы, есть аудиовизуалы…

[ (кстати…) В конце 2010 года PR-группа NoPRoblems Орловского государственного университета провела опрос среди студентов города, какую информацию они воспринимают лучше другой (выборка 500 человек). Большинство отметило, что такая информация должна быть на бумаге и представлена как «текст + картинка». ]

Сегодня социология и психология журналистики рассматривает читателя как существо социальное. По Маклюэну же, человек – это социально-биологическое существо. Средства коммуникации меняют и природу человека. Отсюда и названия работы исследователя: «Понимание медиа: ВНЕШНЕЕ РАСШИРЕНИЕ человека», «Галактика Гутенберга: Становление человека ПЕЧАТАЮЩЕГО», «Механическая невеста: Фольклор ИНДУСТРИАЛЬНОГО человека» (выделено мною).

Сегодня у традиционных СМИ много конкурентов: это и Интернет, это и кино в 3D, это и мобильные телефоны с функциями компьютера – а как заставить человека вернуться из захватывающего мира технологий в социальный мир, мир реальный? Благодаря тем же традиционным СМИ, которые, выполняя свою социальную миссию, используют множество новых технических средств

Человек – это не только homo sapiens, но и homo ludens. Без игры жизнь человека теряет удовольствие жить. А что приносит удовольствие? Свобода от физической и моральной необходимости, когда человеку не нужно думать, как приготовить яичницу, потому что за него это делает «робот». А именно эти новые технологии и дают возможность задействовать биологическое начало в человеке.

Многие ученые в своих исследованиях рассматривают поведение человека после восприятия им чего-то нового, то есть оценивают эффективность влияния (бихевиористский подход). Маклюэн показал, как нужно действовать, чтобы информацию просто восприняли. Необходимо учитывать не только последствия, но и причины восприятия, вернуться так сказать к корням.

Попробуем разобраться, как традиционные СМИ привлекают внимание читателя к новой информации и к самим себе. Какое место в этом процессе занимают новые технологии, средства создания информации? Какова роль журналиста: только ли собирается он информацию или думает о том, как она будет выглядеть в конечном результате и насколько будет воспринята потребителем? И какое собственно отношение имеет Маклюэн к миру медиа и технологий XXI века?

 

Метафизический колдун Маклюэн

 

Кто такой Маршалл Маклюэн? «Маршалл Маклюэн» как понятие многозначное. Именно из-за неоднозначности его восприятия в мире. Если бы мы составляли словарик или словарную статую «Маклюэн», то список значений выглядел следующим образом:

Ге́рберт Ма́ршалл Маклю́эн (англ. Herbert Marshall McLuhan, 21 июля 1911(19110721) — 31 декабря 1980):

а) (формальное значение, общая информация) канадский философ, филолог, литературный критик, теоретик воздействия артефактов как средств коммуникации. Получил широкую известность благодаря исследованию формирующего воздействия электрических и электронных средств коммуникации на человека и общество. Автор работ: «Механическая невеста: Фольклор индустриального человека» (1951), «Галактика Гутенберга: Становление человека печатающего» (1962), «Понимание медиа: Внешние расширения человека» (1964), «Медиа — это сообщение: Перечень последствий» (1967, в соавторстве с Квентином Фиоре), «Война и мир в глобальной деревне» (1967, в соавторстве с Квентином Фиоре), «От клише к архетипу» (1970, в соавторстве с Уилфредом Уотсоном), «Город как учебная аудитория» (1977, в соавторстве с Кэтрин Хатчон и Эриком Маклюэном)¹.

б) (восприятие современными исследователями) Исследователь глобальных инфокоммуникаций Мануэль Кастельс отводил Маклюэну место «великого провидца, который... революционизировал понимание восприятия и мышления в сфере коммуникаций»².

в) (оценка западным миром) Маршалл Маклюэн – это «символ революции аудиовизуальных средств, шагающей по Уолл-Стритт», «оракул, чьи революционные идеи вызвали бурю дебатов, распространившуюся повсеместно, от академического мира до кафетериев», «наиболее злободневный теоретик электронного века»³.

Его прозвали «доктором Споком поп-культуры», «гуру телека», «канадским Нкрумой, присоединившимся к атаке на рассудок», «метафизическим колдуном с чувством пространственного безумия» и даже «жрецом поп-культуры, ведущего чёрные мессы для дилетантов у алтаря исторического детерминизма»⁴.

г) (оценка советскими исследователями) Полемизируя с К. Марксом, канадский социолог объявил, что не народ, а независимые технические средства «массовой коммуникации» - движущая сила истории. Всех этих «спасителей» буржуазной свободы слова – от респектабельных профессоров Шрамма, Лассуэлла, и Лазарсфельда до явного шарлатана Маклюэна – объединяет одно – игнорирование классовой природы печати, ее партийности, откровенное отрицание объективной необходимости партийного руководства печатью, телевидением и радио⁵.

д) (неоднозначность восприятия одновременно) Профессор Бенджамин Де-Мотт из Амерста заметил: «Он — ультрасовременный, убедительный, стильный, он ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. Но он заблуждается»⁶.

 В чём его заблуждение? Попробуем разобраться в этом, опираясь на главный тезис, выдвинутый Маклюэном, «средство есть сообщение»…

Традиционная пресса – новая глобальная мультимедийная деревня

 

Время доказало правоту взглядов Маклюэна: сегодня замеченное им сходство электронных коммуникационных технологий с устными вполне выдерживает критику и более того, находит все новые подтверждения по мере развития глобальных электронных коммуникаций. На смену «городскому» и «типографскому» типу сознания, которое до последнего времени казалось нам обычным, приходит на смену «глобальный деревенский» тип сознания, сходный по некоторым аспектам с типом сознания устного общества. Возможно, что в такой ситуации наиболее точным переводом global village будет не только буквальное «глобальная деревня», но и «планетарная деревня»⁷.

 

Средства массовой коммуникации сегодня в активной борьбе за своего потребителя – что только не придумывается для того, чтобы не потерять своего почитателя. Мир коммуникаций развивается по Маклюэну: коммуникационные возможности активно используются профессионалами, но главное ведь, чтобы потребитель был доволен.

Печатные СМИ стали задумываться над современной версткой, разрабатывать параллельно интернет-версии, создавать аудиоверсии газет, внедрять на свои страницы 3D-элементы, проводить различные проекты. А всё ради чего? Чтобы читатель оценил работу редакции? Нет, чтобы читателю было удобно. Ему всё равно, как и что сделано, лишь бы был комфорт.

В качестве примера хотел бы привести федеральный журнал «Русский репортёр». С одной стороны, много текста, качественных фотографий – это традиция. Но что важно – как эти текст и фото поданы. И дело вовсе не в грамотном рубрикаторе, который является показателем КАЧЕСТВЕННОГО издания, а в разнообразии форм подачи – МУЛЬТИМЕДИЙНОСТИ.

Мультимедийность – это тренд 21 века. Кстати, о трендах…

 

[ (кстати…) Тренд - общая тенденция при разнонаправленном движении⁸.

ТРЕНД, трэнд (англ, trend) - направленность изменения экономических показателей, определяемая путем обработки отчетных, статистических данных и установления на этой основе тенденций экономического роста или спада. Под трендом понимают также расчетную спрямляемую кривую изменения экономического показателя, построенную путем математической обработки статистических Данных, на основе динамических рядов⁹. ]

 

Журнал «Русский репортер» (№ 49 (177) 16-23 декабря 2010 г.) выделил десять трендов уходящего десятилетия: общество стало сетевым, социальное государство погрузилось в кризис, мобильная связь дошла до всех, мир стал многополярным, люди научились читать геномы, приватное пространство стало общим, ученые перестали работать на войну, 3D-кино и мультики захватили мир, толерантность дошла до абсурда, спорт превратился в биотехнологию.

С понятием мультимедийности связан процесс глобализации повседневной жизни, который стал также ещё одним трендом. Федор Толстой — IT-предприниматель, поэт и переводчик (Бостон, Массачусетс, США):

«Глобализация повседневной жизни. В связи с развитием информационных технологий национальная изоляция полностью исчезла,  даже в самых отдаленных уголках мира. Блогер в Непале может находить аудиторию в Европе. Сын, уехавший из восточно-европейской деревушки в США, говорит с родителями каждый день (по скайпу), как если бы он жил на соседней улице. Даже языковый барьер перестал быть препятствием с появлением качественных трансляторов, вроде гугловского. Процесс интеграции культур, идей, экономик вышел на новый уровень. Упрощение визового режима для среднего класса и дешевые авиабилеты сделали физические границы незаметными. Один из результатов процесса: формирование глобального среднего класса, очень слабо связанного с местом своего физического пребывания, и живущего как социально, так и экономически "в сети".  Повсеместно формируются колонии «экспатов», физически живущих, где дешевле и теплее, но социально мало с этой землей не связанных»¹⁰.

Обратим внимание на способ подачи информации о трендах в разных номерах журнала «Русский репортёр». Это не просто текст с картинкой, это инфографика, это рисунки. Примечательно, что они не повторяются из номера в номер. Да, безусловно, есть определённая схема верстки, есть некий шаблон, но каждый раз такие развороты создаются с нуля:

(Приложения 1, 2, 3)

(Приложение 4)

 

Обратимся к рекламе мобильных телефонов компании Nokia. Обе они направлены на то, чтобы вызвать чувство родства. Тактильность создается благодаря тяготеющим друг у другу рукам – мы можем почувствовать… А главное – ещё больше возможностей!

 

(Приложение 5, 6)

С понятием мультимедийности издания ассоциируется понятие универсального издания. Мультимедийное издание – универсально, но всякое ли универсальное издание мультимедийно?

Рассмотрим три разных издания на конкретных примерах:

1) федеральное

2) региональное

3) корпоративное

Чтобы было проще, поясню на «своих» примерах.

Самое читаемое мной федеральное издание – журнал «Русский репортёр». Это массовое универсальное издание, которое охватывает все социальные группы. Они привлекает и качеством, и визуализацией (что важно для молодёжи).

Работаю сейчас в газете Орловского района «Наша жизнь». У неё намного уже сегмент на рынке СМИ, однако издание также универсальное. В том плане, что охватывает все темы, интересные жителю Орловского района.

В Орловском государственном университете выпускаю студенческий журнал «Сила общения» (корпоративное СМИ). По типу – альманах. Для своей целевой группы – студенчества – издание универсально. Кроме того, пользуется популярностью среди преподавателей и, что важно, у абитуриентов. Коммуникация происходит преимущественно на четырёх уровнях, что и создаёт универсальность: студент – студент, студент – преподаватель, преподаватель – преподаватель, абитуриент – студент. Всё это в разной степени создаёт интертекстуальность на страницах издания и интерактивность в обсуждении актуальных проблем.

Издания абсолютно различны, но они универсальны, а также мультимедийны, потому что:

а) каждое имеет он-лайн версию издания,

б) каждое использует различные способы привлечения внимания читателя за счет появления новых технических средств,

в) …

Список может быть продолжен. Сегодня существует немало технических средств для достижения результата – привлечения читателя, воздействуя на рецепторы. Но какое бы средство не использовалось, главным звеном остается человек. В его руках все нити, ведущие ко всем каналам передачи информации.

 

 

Мультимедийный журналист.

Коммуникации расширяют возможности человека

 

Образ мультимедийного журналиста наглядно представит украинский ИТ-журналист Артур Оруджалиев, с начала 2010 владелец и главный редактор AIN.UA – популярного онлайн-издания, посвященного украинскому интернет-бизнесу:

«Типичная картина современной журналистики – это сидящий в автомобиле журналист, пишущий заметку на сайт издания, одновременно сгружающий по мобильному интернету фотографии с цифрового фотоаппарата на корпоративный сервер, а не редко и загружающий видео на youtube. Если вы не готовы этого делать, а ваше призвание – «писать», то можете не рассчитывать на работу в хороших европейских изданиях. Говорят, что в Guardian даже не рассматривают в качестве возможных кандидатов тех соискателей, у кого нет своего блога. Сверхвысокое качество фото и видео не требуется сегодня в большинстве случаев, а сьемке цифрового видео можно обучиться за полдня. Посылать и фотографа и оператора и контент-менеджера и дизайнера сегодня никто не может себе позволить. Ну или опять же – тогда это не бизнес и не совсем понятно во что играются его владельцы.

Современный журналист должен быть очень умным! Не пользуетесь RSS, не отслеживаете с помощью Google Alerts интересующие вас компании, рынки и сегменты, не читаете twitter экспертов – начинайте это делать. Не хотите – опять же, пора искать другую работу, или вы не будете конкурентным специалистом. Журналистика и медиабизнес сегодня очень сильно меняется. 15 лет назад журналисты работали, в среднем, на 30 процентов меньше. Можете бастовать или изобрести машину времени. А пока думаете над этим – напишите заметку в корпоративный блог»¹¹.

Как часто бывает, идеал неожиданно оказывается вариантом прочтения действительности. Мультимедийных журналистов, по словам Ивана Засурского, вокруг хоть пруд пруди, но зарабатывают на этом единицы¹². Мультимедийная коммуникация вездесуща, она проникает во все сферы нашего существования и становится частью наших дружеских встреч и ритуалов. Мультимедийная коммуникация вплетается в ткань социального, часто становится материализацией связи между людьми: она нас объединяет.

В своей статье «Герой нашего времени: мультимедийный журналист» Иван Засурский приводит в пример несколько человек: интегратора общества Антона Носика, человека с фотоаппаратом и телефоном его брата Артёма, человека-оркестра Рокси.

Антон Носик – идеальный пример. Он и администратор, и предприниматель, и журналист. Вот один случай из жизни Антона, описанный в статье:

«Когда в здании Рамблера на ул. Ленинская Слобода искали бомбу, Антон заперся в кабинете и не ушел эвакуироваться. Сидевшие неподалеку в кафе журналисты Ленты.ру нервно звонили друзьям и просили узнать, не видно ли на ее главной странице сенсационной новости об угрозе подрыва издания, «репортажа с петлей на шее», - тщетно. Как выяснилось позже, Антон писал новость в свой «живой журнал». Несопоставимость охвата аудитории Ленты.ру и личной странички (сто тысяч и тысяча посетителей в день) режет глаз только на первый взгляд. На самом деле аудитория Ленты размазана по пяти континентам, дисперсна, в то время как Livejournal – это мир, в котором автора окружает внимание близкого круга друзей. Это общность, комьюнити, и их симпатия стоят дороже, чем мимолетный интерес удаленных читателей веб-издания, потому что они непосредственно формируют «жизненный мир», круг общения автора. ПО большому счёту, этот «маленький мир» значит куда больше «большого»: в нем происходит общение  и возникает взаимодействие. А в «большом» мире – нет, торжествует праздное любопытство»¹³.

 

Сегодня журналист должен быть отличным коммуникатором.  Он и менеджер, и специалист по связям с общественностью, и универсальный сотрудник, и просто хороший человек. Кто знает, может быть, журналист сегодня – это социомедийный революционер?

 

Порой говорят о том, что социомедийная революция протекает в трех измерениях: технологическом, социальном и психологическом. Однако, для удобства рассмотрения их можно объединить (без потери информации) в два основных направления. Представим, что процесс развития социомедийных ресурсов движется по двум параллельным направляющим, как по рельсам¹⁴:

1) Техно-психологическое направление

Это отнюдь не простое технологическое усовершенствование каналов коммуникации или алгоритмов/протоколов передачи данных и форматов их представления. Ведь подобные изменения, происходящие непрерывно, являются количественными, не революционными, а эволюционными. Качественные же изменения способов общения в Интернете, «скачки развития», связаны именно с сочетанием технологии и психологии – последняя задает русло, в котором должны протекать технические усовершенствования (можно представить психологию как основу технического задания для инновационных разработок и стартапов).

2) Социально-психологическое направление

Оно связано с возникающими в процессе роста аудитории социальных медиа новыми явлениями массового поведения пользователей, по сути – c эволюцией общества. Это новое возникает на базе естественных механизмов человеческой психики и традиционных закономерностей социального взаимодействия, при погружении людей в новую информационно-коммуникативную среду.

Чем пользуется ультрасовременный мультимедийный журналист?

 

Тонкие дисплеи, 3D-картинки, iPadы – умные слова порождают новое общество, «продвинутое». Вспоминается реклама одного смартфона:

- «Быки» подвинули рынок и утащили фондовый индекс к верхней границе диапазона.

- Обязательно будет коррекция…

- … Но не сильная.

- Чтобы рынок упал, нужна консолидация и снижение деятельности.

Слоган: «Умные все стали!»

 

Традиционные средства – блокнот, ручка, диктофон, микрофон, камера (фото/видео), а также:

Книги. Привычный формат отпечатанной на бумаге книги становится менее популярным не только из-за появления телевидения, радио, интернета, но из-за перехода на новые способы чтения: электронную книгу (e-books) и аудиокнигу.

Газеты и журналы. Он-лайн издания. Мультимедийный журналист всегда в курсе событий. Для этого он подписывается на рассылку новостей информационных агентств и др. Он в курсе последних новшеств печатной прессы: теперь некоторые журналы можно рассматривать в 3D-очках, прилагаемых к изданиям.

Радио и телевидение. Традиционные СМИ не забыты. Они также переходят на новый формат работы: к 2015 году Россия должна полностью отказаться от аналогового телевидения и перейти на цифровое вещание, радио с появлением Интернета обрело совершенно новое направление развития в виде так называемых «подкастов» (рodcast) – аудиозаписей, выложенных в Интернете и доступных для скачивания любому желающему.

Кино и технология 3D, 5 D и далее. Как и любой современный человек, журналист посещает кино и в курсе развития технологий трехмерного изображения.

Мобильный телефон. Статус, контроль, свобода, скорость, разрушение приватности, сокращение дистанции и заполнение свободного времени – то, что дает человеку мобильный телефон помимо возможности общения. Сегодня наиболее модными стали телефоны с функциями компьютера – iPad и iPhone. По существу iPad – не что иное, как продолжение уникальной концепции, первым воплощением которой стал iPhone.

Компьютер. Одним из самых перспективных направлений развития мобильных компьютеров сегодня считаются ультрапортативные ноутбуки (или субноутбуки), которые благодаря очередному технологическому витку смогли ближе всех подобраться к «золотой середине» мобильного устройства: компактные, но производительные, легкие, но удобные.

Электронная почта – технология по отправке и получению сообщений по глобальной компьютерной сети.

Scype. Это не IP-телефония. Это вообще не телефония, а совершенно другая технология, которая делает возможной аудиовизуальную связь. Важно, какой именно сервис получает потребитель. Упрощенно говоря, если что-то выглядит как телефония, используется как телефония, то этот сервис будет регулироваться как традиционная телефония.

Интернет. Интернет-коммуникации изначально – в отличие от остальных средств коммуникации – мультимедийны. Здесь есть всё вышеперечисленное, а также возможность более глобального общения. Ныне мы вступили в третью эпоху социальных сетей. После эйфории участия ради участия, нынешние сети становятся рабочим инструментом, и, более того, необходимым инструментом для ведения деятельности, будь то бизнес или творчество. Социальные сети служат площадкой для неформального общения приятелей подобно LiveJournal. Социальные сети помогают создавать новую музыку как MySpace. Социальные сети расширяют игровой опыт массовых онлайн-игр в сети Xfire. Социальные сети служат серьезным инструментом для поиска сотрудников и партнеров в LinkedIn¹⁵.

 

 

Маклюэнизм мультимедийного века – новая эра Гутенберга?

 

Каждый новый этап революции информационных технологий создавал особое устройство, удешевлявшее производство с точки зрения самого производителя информации. Сегодняшние индивидуальные средства для производства текста становятся дороже вчерашних, однако индустриальное воспроизводство, тиражирование содержания удешевляется. У данного процесса отчетливо видны две стороны. Во-первых, самое очевидное последствие – снижение стоимости готового продукта. Когда журналист создавал свои произведения рукописным способом, конечный продукт – газетная статья – требовал многих дополнительных стадий производства, следовательно, был более дорогим. Сегодня, создавая свой текст (и иллюстрируя его графиками или цифровыми фотографиями), журналист производит почти готовый продукт. Со своего компьютера он может практически сразу передать его в онлайновую редакцию или верстальщику офлайнового номера.

Вторая сторона удешевления информационного производства – все большая доступность самой информации и снижение стоимости ее сбора, обработки и хранения. Это также становится возможным благодаря прогрессу¹⁶.

О Маклюэне мы узнали из теории, а о маклюэнизме  можем судить о медиа и технологиях XXI века. Рассмотрев концепцию «средство есть само сообщение», можем сделать вывод, что Маклюэн был прав, ведь главное не столько достичь эффекта, сколько донести информацию до потребителя так, чтобы ему было удобно и интересно – и только тогда средство становится сообщением.

Мануэль Кастельс, упоминаемый вначале работы, отводил Маклюэну место «великого провидца, который... революционизировал понимание восприятия и мышления в сфере коммуникаций». Маклюэна называли и злободневным теоретиком электронного века.

А в веке информационных технологий Маклюэн – злободневный теоретик мультимедийного века! А может, это новая эра Гутенберга?

Технический прогресс создал все условия для комфортного существования человека. Не надо задумываться, как сделать: уже всё сделали за тебя. Однако не стоит забывать, что мы живем в реальном социальном мире, и несмотря на то что мультимедийная кухня работает без вмешательства потребителя, разбить яйцо нужно уметь всегда.

Ссылки-источники, используемые при написании данной работы

 

¹ Википедия. http://ru.wikipedia.org/wiki/Маклюэн_Маршалл

² там же

³ там же

⁴ Интервью «Плейбоя» с Маршаллом Маклюэном. http://translated.by/you/the-playboy-interview-marshall-mcluhan/into-ru/trans/?page=2

⁵ В.И. Кузин. Газета – орган партийного комитета. – Лениздат, 1971. – с. 9

⁶ Интервью «Плейбоя» с Маршаллом Маклюэном. http://translated.by/you/the-playboy-interview-marshall-mcluhan/into-ru/trans/?page=2

⁷ "Глобальная деревня" Маклюэна. Роль и место в философии ХХ в.  http://revolution.allbest.ru/philosophy/00005527_0.html)

⁸ Википедия. http://ru.wikipedia.org/wiki/Тренд_(значение)

⁹ Экономический словарь. http://economy.polbu.ru/trend.htm

¹⁰ Основные тренды уходящего десятилетия 21 века: мнения. http://www.iarex.ru/articles/11366.html

¹¹ Блог Артура Оруджалиева. 10 фактов о медиабизнесе и журналистике. http://www.arturclancy.com/archives/842

¹² Журналистика на перепутье: опыт России и США / Под ред. Е.Л. Вартановой. – М.: МедиаМир, 2006. – с. 135

¹³ там же, с. 136

¹⁴ http://theloser.ru/2010/11/02/социомедийная-революция-психология/#more-3523

¹⁵ Дэвид Горник. Социальные сети 3.0. http://www.social-networking.ru/history/16/

¹⁶ Вартанова Е.Л. Медиаэкономика зарубежных стран. http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Gurn/Vart/55.php

 

А также использованы:

 

17. СМИ в меняющейся России: Коллективная монография / Под ред. проф. Е.Л. Вартановой; науч. ред. И.Д. Фомичева. – М.: Аспект Пресс, 2010. – 336 с.

18. журнал «Итоги», № 27 от 5 июля 2010г.

19. подборка номеров журнала «Русский репортёр» за ноябрь-декабрь 2010 г.

20. Засурский И., Продолжение человека // Независимая газета. 2004. 17 сентября.

Приложения

 

1. Журнал «Русский репортёр», № 1-2 (179-180) 20-27 января 2011 г.

2. Журнал «Русский репортёр», № 47 (175) 2-9 декабря 2010 г.

3. Журнал «Русский репортёр», № 49 (177) 16-23 декабря 2010 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

4. Журнал «Русский репортёр», № 49 (177) 16-23 декабря 2010 г.

5. Журнал «Русский репортёр», № 44 (172) 11-18 ноября 2010 г.

 

 

 

 

 

 

VIII.

Полудина Варвара – лауреат конкурса «Галактика маклюэна», аспирантка кафедры общей социологии НИУ «Высшая школа экономики» (г. Москва).*

 

 

Полудина Варвара

 

«Будущее – адрес нашего проживания» (М.Маклюэн). Новые информационные технологии в настоящем и будущем

Вступление

В данном эссе мы бы хотели поднять вопрос о том, насколько современные информационно-сетевые технологии являются «племенными» в терминологии Маршалла Маклюэна. «Африка внутри», о которой говорит ученый в своих работах, может быть рассмотрена на огромном количестве примеров из разных культур. Нам видится, что помимо африканских, для изучения наследия Маклюэна могут быть использованы и другие культуры. Конкретно в данном исследовании рассматривается поэзия скальдов и руническая магия как составляющие одной из древних культур. Скальдическая поэзия имеет уникальные особенности, которые очень интересны с точки зрения, которую предлагает Маршалл Маклюэн в своих работах, - взгляд на технологии нашей эпохи с точки зрения культур до «человека печатающего». Смысл в том, что нам известно то, что произошло с древними культами с развитием общества – таким образом, можно экстраполировать их развитие на современное развитие сети.

Данная работа написана под влиянием стилистики Маклюэна – она довольно фрагментарна и сочетает в себе элементы литературоведения, информатики, культурологии, этнографии и социологии. В этом подражании нам хотелось бы выразить свое отношение не только к идеям ученого, но и к его методологическому аппарату – предпочтению междисциплинарности и широкому взгляду на исследуемый объект.

Руны как гештальт и фонетический алфавит

Одна из ключевых идей Маршалла Маклюэна, составляющих ядро его идей об эпохе нового «племенного» человека, заключается в различении, которое ученый проводит между письменной системой, строящейся на фонетическом алфавите, и дописьменном восприятии информации, а также письменными системами, построенными на гештальтах. Фонетический алфавит, в котором знаки не имеют смысла, а имеют только звук, отличается от систем, в которых знаки наделяются смыслами. Появление и распространение фонетического алфавита и, как апогей этого процесса, создание печатного станка, позволившего увеличить количество носителей записанной информации во много раз, выступает для Маршалла Маклюэна важнейшим маркёром для исследования смен формаций. Человек, не знавший фонетическую письменность, воспринимал информацию иначе, чем человек, обретший инструмент визуализации звуков, не требующий при этом смыслового наполнения каждого отдельного символа. Таким образом произошел переход от племенного строя в «галактику Гуттенберга», хотя, безусловно, этот процесс длился дольше, чем мы его описываем, и сложнее, постепеннее. В 20 веке же «галактика Гутенберга» переживает кризис, с точки зрения ученого, что вызвано широким распространением электронных средств массовой коммуникации, которые уже не являются носителем визуализированных символов, лишенных смысла, - букв фонетического алфавита. В электронных медиа текст распространяется посредством аудиального канала восприятия, как пишет Маршалл Маклюэн. И радио, и телевидение дают звук тексту, которого долгое время он был лишен, будучи преимущественно печатным. По визуальному каналу восприятия же в современных ученому средствах массовой коммуникации (кинематограф, фотография, телевидение) передается не текст, а гештальты, как в древних обществах. [5]

Когда Маршалл Маклюэн пишет о фонетическом алфавите, он упоминает существование и других систем письменности, в которых символы не лишены самостоятельного смысла. Развитие современных медиа, формирующих нового «племенного» человека, ведет к тому, что именно такие символы и начинают активно использоваться для передачи информации. Речь идет об иероглифах, пиктограммах и т.д., по функциональному значению которым уподобляются составляющие сообщений СМК и самих СМК, поскольку «the medium is the message». Несомненно, если говорить о древних письменных системах, которые релевантны для описания современных масс-медиа, то сюда можно отнести и руны, несмотря на то, что сам ученый о них не упоминает.

Руны интересны тем, что они сочетают в себе и фонетический алфавит, и гештальт. «Руны не только передают звуки, но и означают различные понятия, подобно египетским иероглифам. Понятие выражается в имени руны <…> У каждой руны имеется и числовое значение, как правило, соответствующее ее месту в ряду» [8]. Причем, первоначально руны использовались только как понятия, и лишь со временем стали использоваться в качестве алфавита. В принципе, не одни руны с течением времени стали использоваться как алфавит. Например, в японском языке есть помимо иероглифов две фонетические азбуки, которые появились из иероглифов путем их упрощения. Но постараемся сгладить отклонения от темы тем, что коли мы взялись писать о Маршалле Маклюэне, то и писать стоит в его стилистике – мозаично.

Применение критерия истинности к скальдической поэзии

Руны как понятия, а затем и как фонетический алфавит, являются частью того языка, на котором слагалась скальдическая поэзия. В скальдической поэзии наиболее ярко проявляется логика восприятия информации человека, для которого гештальты четко определены. Возможно, редуцированно это присутствует и в других древнейших поэтических, магических и религиозных песнях (употребляем здесь слово «песня» в противовес «тексту» в том смысле, что первое воспроизводится устно, второе – письменно), однако наиболее исследованы в этом плане именно висы, драпы и ниды скандинавов [9]. Коренное отличие этих аллитерационных стихов от стихов эпохи человека печатающего в том, что к ним моно применить критерий истинности, в отличие от изящной словесности. Приведем пример, Шекспир говорит (или пишет):

Проснись, любовь! Твое ли острие

Тупей чем жало голода и жажды?

Как ни обильно яства и питье,

Нельзя навек насытиться однажды.

Так и любовь. Ее голодный взгляд

Сегодня утолен до утомленья,

А завтра снова ты огнем объят,

Рожденным для горенья, а не тленья. [10]

Анализ этих строк показывает, что в нем присутствуют метафоры: потребность в любви сравнивается с потребностью в пище и воде, само чувство любви сопоставляется с заостренным предметом, также любовь метафорически уподобляется зверю с голодным взглядом, переживание любви – горение, а не тление. Эту цепочку можно разворачивать долго, на многих смысловых уровнях. И мы не будем, не можем и не имеем права оценивать эти строки с точки зрения того, правильно описана любовь или неправильно. Она описана так, как это видит автор, и неважно, Шекспир это или не Шекспир. Гениальность Шекспира не в том, что он правильно описал любовь, а в чем-то ином, но это иное не является сейчас предметом нашего эссе. Шекспир может предложить сколь угодно много метафор для описания любви или любого другого предмета своей поэзии, причем даже взаимоисключающих, и они все будут иметь право на существование.

У скальдов всё обстоит иначе. В Младшей Эдде, где, собственно, и описываются правила скальдической поэзии, говорится о кеннингах и хейти. «Кеннинг представляет собой описательное поэтическое выражение, состоящее как минимум из двух существительных и применяемое для замены обычного названия какого-либо предмета или персоны» [11]. Приведем примеры кеннингов из Младшей Эдды:

Какие есть кеннинги золота? Его зовут «огнем Эгира» и «иглами Глоссира», «волосами Сив», «головной повязкой Фуллы», «слезами Фрейи», «счетом рта, голосом или словом великанов», «каплей Драупнира», «дождем либо ливнем Драупнира или глаз Фрейи», «выкупом за выдру», «выкупом, вынужденным у асов», «посевом долины Фюри», «крышей кургана Хёльги», «огнем вод» и «огнем руки», «камнем или островов или блеском руки». Почему золото называют «огнем Эгира? Это объясняет уже упомянутый рассказ об Эгире. Он был на пиру в Асгарде и, собравшись в обратный путь, пригласил Одина и всех асов прийти к нему в гости через три месяца… <…> Когда боги расселись по местам, - Эгир приказал внести в палату светящееся золото, и оно, как огонь, озарило всю палату и светило во время пира, подобно тем мечам, которые служили вместо огня в Вальгалле. [7]

Далее идет объяснение всех остальных кеннингов, но мы не будем его здесь приводить. Из этой цитаты и так уже видно, чем кеннинг отличается от метафоры. Он не может быть вольным, и критерий истинности к нему применим. Вот, например, перевод сложносоставного кеннинга на обыденный язык: «Липа пламени земли оленя заливов. Олень заливов – корабль. Земля кораблей – море. Пламя моря – золото. Липа золота – женщина». [9] Скальды соревновались в том, кто лучше составит стих, используя шифры. Но если б у каждого был свой ключ к шифрам, никто бы друг друга не понял. Ключ у всех был един, это был как бы сверхключ, сверхзнание понятий.

Тоже самое и с хейти, только хейти — это синонимы. В Младшей Эдде дается список хейти, что можно назвать поэтическим справочником.

Какие есть хейти воздуха и ветров? Воздух зовется «мировою бездной» и «срединным миром», «птичьим миром», «миром ветров». Ветер зовется «ураганом», «попутным», «дуновеньем», «бурей», «вихрем», «порывом». Так говорится в «Речах Альвиса»:

Люди Ветром зовут, а боги – Летящим, он Ржущий – у асов, Ревущий – у турсов, Шумящий – у альвов, а у Хель он – Порывистый. Ветер называется и «воздушным током».  [7]

Скальд может написать правильный или неправильный стих, в зависимости от того, насколько грамотно он владеет знанием о гештальтах. [9] Кениннги и хейти могут быть истинными или нет. Если скальд назовет море «тюленьим полем», то это будет верный кеннинг, если же он будет использовать авторские метафоры, то кеннинг окажется неверным. В Младшей Эдде это и описывается: скальды, которые слагают правильные стихи, вкусили мёд поэзии, который, по преданию Один в обличие орла выплюнул в Асгарде в чашу, а слагающие неправильные стихи – вкусили не этого мёда, а того, что вылилось у Одина из заднего прохода по дороге в Асгард. «Этот мед не был собран, его брал всякий, кто хотел, и мы называем его «долей рифмоплетов». [7]

Объектно-ориентированное программирование как гештальт

Критерий истинности, «true» и «false», очень важен для современных информационных технологий. Современные электронные коммуникации построены на двоичном коде: 1-0, да-нет, истинно-ложно и т.д. Если к аналоговому сигналу, с помощью которого транслировалось радио и телевидение при Маршалле Маклюэне и транслируется отчасти сейчас, нельзя применить критерий 1-0, то к цифровому радио- и телевещанию, на которое собираются перейти в будущем, этот критерий применить можно. В этом видят одну из проблем перехода на эту технологию, так как аналоговый сигнал может ловиться с разным качеством приема, а цифровой может либо ловиться хорошо, либо не ловиться вовсе (хотя есть технологии, призванные сгладить частичную потерю сигнала).

Процессоры всех существующих компьютеров работают на двоичном коде (несмотря на то, что оптимальным был бы троичный код, так как он ближе к числу е), соответственно и программы, даже если при их написании была эмулирована троичная логика, аппаратно  будут воспроизводиться с использованием двоичной.

История языков программирования имеет несколько вех. На первом этапе все писалось исключительно машинными кодами (010001 и т.д.). Затем появились ассемблеры – машинно-ориентированные языки с мнемоническими командами, позволяющими человеку оперировать более понятными «словами», которые затем компилятор переводил в машинный код. Затем появились первые языки высокого уровня, еще лучше имитировавшие естественные языки с помощью использования некоторых слов разговорного языка и общепринятые математические символы. Следующим этапом развития стало появление структурных языков, позволивших разбивать программу на блоки, которыми можно управлять по отдельности. Сейчас основной группой языков программирования является объектно-ориентированные языки программирования. Их ключевые свойства – это инкапсуляция, полиморфизм и наследование. Инкапсуляция означает возможность скрывать часть процессов от пользователя, полиморфизм – возможность создавать классы объектов, наследование предполагает, что есть родительские и дочерние объекты. [1] «Программа на объектно-ориентированном языке, решая некую задачу, по сути, описывает часть мира, относящуюся к этой задаче». [11]

Как первые команды ассемблеров, так и последующих языков, должны быть написаны четко, ошибка в имени команды приведет к сбою программы. В этом можно проследить сходство языков программирования и поэзии скальдов.

Скальды слагали хвалебные песни (драппы и флоккы), отдельные висы и хулительные песни (ниды). [9] Остановимся более подробно на хулительных. Считалось, что правильно сложенный нид мог нанести реальный вред объекту, на который он направлен. Иногда скальд мог остановить нападение войска, пригрозив тем, что прочтет нид в адрес вождя. [4] По сути, создание такого рода песни – это программирование, только не в виртуальной среде, а в реальной.

Есть теория, что кеннинги, используемые в поэзии скальдов, произошли от рун. [4] Руны – всеобъемлющие гештальты, с помощью которых можно описать все. Это базовые понятия. А их комбинирование дает возможность сконструировать более сложные понятия. Такой же принцип используется в иероглифике. И в китайском, и в японском языках, например, есть набор базовых иероглифов, остальные, более сложные, комбинируются путем соединения простых на основании смысла. Например, в японском иероглифе «подушка» один из составляющих элементов – иероглиф «дерево», так как первые подушки у японцев были из дерева. 

«Липа пламени земли оленя заливов» - по сути, это набор единичек и нулей. Объект же в объектно-ориентированном программировании напоминает руну. Руна, как и этот объект, описывает кусочек мира, необходимый для решения определенной задачи. Разница состоит в том, что руны универсальны, созданные же людьми объекты – локальны. Этим они в чем-то похожи на метафоры Шекспира, однако же, с точки зрения передачи информации, они ближе к рунам, то есть к миру племенного человека.

Новый «племенной» человек пользуется информационными технологиями в своей жизни, однако он оказывается все дальше от двоичного кода, на котором они транслируются. «Рун не должен резать тот, кто в них не смыслит, в непонятных знаках может всякий сбиться», - говорится в саге об Эгиле. Современный пользователь общается с интерфейсом, но все меньше смыслит в самой кухне создания этих технологий. На данном этапе развития сети Интернет принято выделять два этапа его развития – Web1.0. и Web2.0. Первый характеризуется тем, что владельцы сайтов сами и создают их контент, а зачастую и сами сайты. Приход массового пользователя в сеть охарактеризовал переход ко второму периоду. Владельцы сайтов предоставляют пользователям платформу для размещения контента, который они сами и генерируют (или копируют). [3]

Развитие сетевых технологий – десакрализация магического знания

Маршалл Маклюэн, когда писал о медиа как о расширениях человека, говорил, прежде всего, о телевидении, радио, кинематографе, фотографии и т.п. [6] О глобально-сетевых информационных технологиях он не говорил, так как умер в 1980-м году, когда эти технологии были лишь в зачаточной стадии. Однако во многом он предвосхитил их развитие и степень их интеграции в социум. Предложенный им подход к рассмотрению медиа актуален для нашей эпохи.

Так расширением каких человеческих функций и свойств являются глобальные сети? С одной стороны, Web1.0. можно расценить как «галактику Гуттенберга», инкапсулированную в мир нового «племенного» человека, так как первые сайты были преимущественно текстовыми, отсюда и первые описания Интернета как гипертекста, хотя гипертекст и ризоматичен по своей природе, то есть разрастается в разные стороны, чего не было у средневековой и последующей литературы. Хотя ведь в серьезных книгах эпохи Гуттенберга тоже были ссылки на другие труды, разница в простоте перехода к другому труду – первые сайты позволяли делать это проще и быстрее, чем библиотеки с печатными текстами. А вот Web2.0. – это уже не только текст и далеко не всегда текст. [3] Страница пользователя Facebook или Вконтакте немыслима без структуры, разделенной на блоки, и организующим звеном здесь является далеко не текст и не композиция, присущая тексту. Это во многом устная декларация личности, пусть и виртуальной.Собственно, развитие Интернет-сайтов наглядно демонстрирует и развитие языков программирования. 

Facebook – содержит в себе понятие книги, что довольно забавно. Но что общего у профайла пользователя социальной сети с множеством подблоков, фотографий, списком друзей, личным досье и огромным количеством ссылок и книги в понимании Маршалла Маклюена? А ведь это тоже расширение памяти! Книга дает возможность не помнить те или иные тезисы, термины и т.п. [6] Социальная сеть хранит в себе информацию о людях, например, дату дня рождения, о которой напоминается пользователям с тем, чтобы они могли поздравить своих друзей.

Книга расширяет взаимодействие между поколениями, в книге мы можем прочитать мысли тех, кто умер задолго до нашего рождения. Проще говоря, она заменяет устную традицию, которую раньше передавали старики, но для этого требовалось еще и пространственное совпадение. Социальная сеть расширяет взаимодействие внутри одного поколения, так как все, что происходит в социальных сетях, живет, по сути, один день – как в СМИ. Устаревшая информация пропадает из поля нашего внимания, чем больше количество контактов в социальной сети, тем меньший временной промежуток мы можем охватить своим вниманием. Так что Интернет является не только расширением памяти, не только библиотекой, свалкой или ноосферой (по данным массового опроса для магистерской диссертации автора, в котором приняло участие 507 активных пользователей Интернета, именно такие ассоциации с Интернетом как источником информации вышли на первое место), но и некоторой реальностью здесь и сейчас, конструируемой каждый раз  при подключении к чему-то глобальному.

Это напоминает руническую магию — заклинания, по данным исследований, - это способ подключиться к некоторому над-материальному миру, более глобальному, чем доступный человеку, и в нем путем каких-либо команд что-то изменить. При этом предполагается взаимосвязь этого над-мира и материального мира, иначе как можно изменить этот мир воздействием на тот. [2]

Разные пользователи имеют разный уровень владения Интернет-технологиями. Чем более пользователь продвинут, тем больше он разбирается в той сфере, которая ближе к машинному коду. То есть тем непосредственно ближе он к знанию рун. Массовый пользователь, общающийся преимущественно с интерфейсом и лишь иногда пользующийся каким-нибудь кодом, к которому даются пошаговые рекомендации, похож на простого сельского жителя, который следует больше приметам и поверьям и иногда ходит к колдуну за советом. Развитие древнего общества привело к постепенной десакрализации общественного сознания. Несмотря на сохранение многих поверий вплоть до 20 столетия, теряется глубокое магическое знание, остается лишь эрзац. Что это означает для сферы глобальных информационно-сетевых технологий?

Заключение

Мы намеренно ставим вопросительный знак в конце нашего эссе. Дело не в том, что мы не можем исследовать данный вопрос, а в том, что потеря магического знания, десакрализация представлений о мире или о виртуальной среде ведет к рождению новой эпохи. Но мы же пока стоим в начале (или в конце начала) «племенной» эпохи, поэтом прогнозы будут слишком долгосрочными. Достаточно лишь постановки вопроса для исследования современной ситуации.

 

Библиография:

1.     

Алексеев Е.Г., Богатырев С.Д. Информатика. Мультимедийный электронный учебник URL: http://inf.e-alekseev.ru

2.     

Гаврилова А.С. Слово сильное, заговорное. Заговоры и их воздействие на человека. – М.: Ганга, 2010. – 288 с., ил., лит. – (Обычай веков).

3.     

Иванов Д.В. Виртуализация общества. Версия 2.0.- СПб.: "Петербургское востоковедение", 2002. - 224 с.

4.     

Леру Ф. Друиды. - СПб.: Евразия, 2000 - 288 с.

 

5.     

Маклюэн М. Галактика Гутенберга. Становление человека печатающего = The Gutenberg Galaxy: The Making of Typographic Man. — М.: Академический проект, 2005. — 496 с.

6.     

Маклюэн М. Понимание медиа: внешние расширения человека = Understanding Media: The Extensions of Man. — М.: Кучково поле, 2007. — 464 с.

7.     

Младшая Эдда URL: http://lib.rus.ec/b/3550

8.     

Неменьи Г.Ф. Священные руны. Магические символы Севера (Geza von Nemenyi "Heilige runen. Zauberzeichen des Nordens") в пер. Колесов Е.Н., - М.: «Мир Урании», 2005 — 382 с.

9.     

Поэзия скальдов. Л., 1979. 184 с. (Серия «Литературные памятники»; №142.) / Под ред. Стеблин-Каменского М.И.

10. 

Шекспир У. Сонеты URL: http://lib.ru/SHAKESPEARE/sonnets6.txt

11. 

http://wikipedia.ru

 

 

IX.

Вятчина Мария – ПОБЕДИТЕЛЬ конкурса «Галактика Маклюэна», студентка IV курса исторического факультета Казанского (Приволжского) федерального университета.

 

Вятчина Мария

 

Кто Вы, профессор Маклюэн?

 

Герберт Маршалл Маклюэн – вряд ли сегодня найдется человек, который не знает этого имени или хотя бы раз в жизни не столкнулся с одним из его афоризмов. Пророк «электронной эпохи» вполне вписывается в современные повседневные практики. Более того, смею предположить, что современный читатель гораздо проще понимает его формулировки и описания, поскольку медиа, медийность и гипертексты стали неотъемлемым элементом жизни человека начала третьего тысячелетия.

Сегодня, практически через пятьдесят лет после издания книги «Понимание медиа», Маклюэн продолжает удивлять. Знакомство с «галактикой Гуттенберга» и иными «внекосмическими» организмами вселенной  человеческой культуры становится важным этапом в становлении исследователя. Некие эсхатологические мотивы, адекватная алогичность и интригующе-завораживающая форма подачи материала позволяет ему оставаться читаемым. Эти небольшие эссе, собранные в мозаику, своеобразный интеллектуальный пэчворк наводит на мысль о том, что должно быть в арсенале успешного мыслителя (успешного у книжного «потребителя»!). Однако попробуем перейти от формы к содержанию. Три основных труда Маклюэна повествуют о том, что превратилось из смутного предсказания эпохи телевизионного распространения в активную реальность сеточного мышления. Мы видим текст во всем, улавливаем и расставляем ссылки, несколько хаотично и нелинейно превращая продукты информационного обмена в шокирующие по массиву связей гипертексты. Все это было бы немыслимо без наличия определенных технических достижений. Но есть одно вопросительное «но» - насколько реально было бы пользоваться всеми новинками прогресса без нерефлексивного, без безусловного практикования последних форм коммуникации?

Следуя из этого, мне хотелось обратить внимание на факт адекватности личности своей эпохе. Отсюда называние Маклюэна «электронным пророком» связано не столько с «видением и предугадыванием будущего», сколько с «божественным» (информационным, если угодно) просветлением, осознанием и попыткой передачи будущего опыта медийного существования. Маклюэн пишет то, чего требует, жаждет, что порождает и что  ждет культура его времени (его эпоха, если будет угодно). Равно тому, как мы отделяем религиозных лидеров (пророков для своей паствы) и магов со стеклянными шарами, так же мы можем уловить пророческую миссию мыслителя.  

Рассуждая о вкладе в академическую сферу, последователи и читатели Маклюэна непременно стремятся объяснить и обосновать рождение его трудов. Кто-то исходит из того, насколько важны в католической традиции печатно-визуальные средства (недаром о религиозной принадлежности Маклюэна упоминается в любой биографической сводке), как логично и апокалиптически-канонно излагает он свои воззрения. Вторые уповают на литературность примеров и всего изложения  ученого в связи с его образованием. Третьи просто восхищаются словесным форматом, умением излагать то, что наступит завтра сегодняшними словами, обращением к теме, которая по-настоящему злободневной станет спустя пару десятков лет, иллюстрируя информационные войны.

Стимулирование изучения средств массовой коммуникации в истории мировой культуры стало  своего рода «поворотом» в социогуманитарном знании. Концепция  «горячих» и «холодных» средств коммуникации и  такая же типология культур при выделении дописьменных и письменных цивилизаций, медиумы и дискурсы коммуникативных практик – все это нашло свое место в окружении книжной (а также докнижной и посткнижной) интенции.

Труды этого западного мыслителя породили и «порождение» новых техник письма, начиная от популярного собрания эссеистики и заканчивая теориями медиа и дискурсивного плюрализма. Придание статусности средствам массовой коммуникации как новому (еще одному; более чем, просто одному..?) «двигателю прогресса», причем становится таковым и фотография, и газета, и комикс, -  ведет к расширению понимания мира мышления. То, что для него – реперы, в нашей действительности обретает некие сакральные черты (достаточно вспомнить слегка набившее оскомину «восстание мащин» или пока менее распространенное «божественное начало интернета», которое, сатирически обыгрываясь, постепенно институализируется наряду с устоявшимся «божеством капитала», «банковским идолом» и культом «денег»).

Маклюэн нов, несмотря на многократное цитирование, обработку его идей и переход данных им тезисов в разряд аксиом для современного читателя. Его невозможно недопонять, и в то же время однозначно оценить то или иное высказывание – безнадежный труд. Незлобное глумление над нашим настоящим с высоты человека, все понимавшего, или попытка предупредить во избежание падения моральных устоев? Его шекспировские цитаты, ремининсценции и метафоры продолжаю работать до сих пор, визуально раскрывая невизуальные стороны нашей жизни.

При чтении его трудов неизменно чувствуется внетекстуальное иллюстрирование (а может – медийное, гипертекстуальное?), которое визуальным рядом сопровождает уже не вполне «книжных» по своей сути потребителей-акторов сетевого пространства. Раз за разом продолжаю задаваться вопросом: «Кто Вы, мистер Маклюэн?» - но при этом знаю точно лишь то, что «никто не защищен от его влияния», ибо то, о чем он писал тогда, сегодня есть наша реальность и предшествие того, еще более необъятного завтрашнего. Будет ли это необозримый текст со множестовм отсылок или незавершенный, но постоянно творимый контекст в информационном поле? В любом случае, наступление такого будущего осознается в нашей «глобальной деревне» именно благодаря Маклюэну, который, по сути, словесно оформил (тем самым, согласно традиционным языческим верованиям, дав жизнь Духу) и  оконтурил это Завтра.

 

Х.

 

Култыгин Владимир – ПОБЕДИТЕЛЬ конкурса «Галактика Маклюэна», аспирант факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова.

 

Култыгин Владимир

 

Будущее – адрес нашего проживания

 

Мы знаем о будущем из прогнозов. Прогнозы есть тексты – будь то доклады или пророчества. С прошлым мы знакомы по фотографиям, записям, документам, воспоминаниям. Это тоже тексты. Впрочем, с прошлым мы знакомы, - а с будущим нет. Оно само приходит к нам, или мы входим в него – что, в общем-то, одно и то же. Поэтому у него нет для нас текстов – как нет для нас и секретов, кроме наших собственных. Но они в настоящем оставляют след из прошлого.

Текст – это то, что есть и то, чего (ещё) нет. Создаваемый в настоящем текст в следующую секунду становится прошлым, но определяет будущее.

По отношению к середине века, который десять лет назад стали называть прошлым, мы сейчас в будущем. На будущее принято возлагать большие надежды, а иногда и большие сожаления. И если речь об оптимизме или пессимизме, то правы, вероятно, сторонники обеих точек зрения, с одной оговоркой: и сожаления, и надежды – это наследие человека, которое он тащит с собой ещё из прошлого. У нас нет документов о будущем – потому что его ещё нет.

Документация стала возможной с открытием человеком разумным носителя памяти. И это не такой «физиологический» носитель памяти, как у животных, и не простая «механическая память» предметов, которые мы называем неодушевлёнными. Документация в человеческом мире превращается в искусство, в человеческом обществе – в способ коммуникации. Что касается искусства, то едва ли можно считать искусство исключительно дериватом фиксации – фиксации, тем не менее, всегда индивидуальной, если речь не идёт о печати или, в случае текстовой фиксации, некоторых видов печати. А фиксированная коммуникация – назовём её коммуникацией отложенной – есть и документ – в силу факта фиксации, – и творчество в процессе. Но любое творчество есть проявленный путь в будущее.

Появление (Маршалл Маклюэн, чей юбилей мы отмечаем в этом году, сказал бы «создание»

[40]

) алфавита стало революцией прежде всего в том смысле, что сделало возможным будущее в нашем понимании – то будущее, которое есть один из трёх элементов времени – прошлого, настоящего и будущего. В каком-то смысле, здесь был сломан – или напротив, установлен – хронологический барьер. Будущее стало восприниматься как постижимое (с разницей в букву – или в префикс – с достижимым), однако при этом отделилось от единого синтеза времён. В каком-то роде, это развитие грамматики – аналитического синтаксиса знания.

Если печатная революция есть, в первую очередь, стандартизация физического процесса, преследующая цель создания более благоприятных условий для творчества, то информационная революция, произошедшая в середине шестидесятых, выводит на новый уровень характеристики нематериальных условий – и не в последнюю очередь скорость. Кроме того, эта  революция затронула – прежде всего – понимание печати. Штамп, «литера» вновь вернулись из «набора» в сознание – на этот раз сохранив свои характеристик штампа неизменными.

Ручка пишет так, как водит ею рука, и это движение сродни рисованию; печатные и пост-печатные технологии ведут к стандартизации – узнаванию, унификации, частичной креативной депривации. Буква более не результат индивидуальной деятельности, но штамп. Печатная буква – это отпечаток, собственно штамп, элемент готового набора идей. «Готовый» ни в коем случае не значит «законченный»: хотя, в отличие от письменности, канон печатного шрифта много жёстче, он позволяет сходные вариации – но они доступны в предварительном процессе – в процессе создания инструмента, а не фиксации текста. Кроме того, механическая печать подразумевает изнашивание литер и их деформацию. Эта особенность отсутствует в электронной фиксации (назовём её пост-печатью): какие бы разнообразно оформленные буквы и символы ни появлялись на экране монитора, сигнал, модулирующий их, всегда остаётся одинаков для каждой. Кроме того, снимается и проблема материального носителя: его место заступает генератор энергии и сигналов. Кажется, это возвращает нас к более или менее материализованному понятию «мира идей».

Главное свойство пост-печати заключается в том, что механизированный печатный метод творчества (инструментарий сводится к клавиатуре или мыши) применён для мгновенной коммуникации.

Само письмо – ручная запись – есть индивидуализация

[41]

существующего, предложенного или вымышленного штампа. Этим штампом является алфавит как набор соответствий звук-буква

[42]

, - феномен парадигмы, определяющей понятие грамотности и в допечатную эпоху, и в допечатный период жизни человека (формально это детство вплоть до начала использования приспособлений для печати). В этой системе при не-печатной фиксации (то есть собственно записи) осуществляется своеобразный обратный перенос: от штампа – к визуализации. Под штампом в данном конкретном случае следует понимать уже не результат физического действия печати, а образ, запечатленный в сознании – в частности (позволим себе этот намеренный оксюморон) в массовом сознании. Исследованиями в этой области занимаются психологи и физики – в последнее время особенно заметны опыты и практические исследования в области электронных технологий. Распознавание речи, различение элементов электроэнцефалограммы, управление с помощью мысли – всё это сейчас находится на стадии до-существования, полузакрытого (точнее, полудоступного) исследования. Здесь главные понятия – это сигнал и способ его шифрования.

Режи Дебрэ – один из главных последователей Маклюэна – вводит понятие передачи (transmission). Эту «передачу» можно понимать как способ создания будущего – собственно творения. Запечатленное может становиться культурой, а не только её частью. «Материальные» ассоциации в контексте культуры представляются в его случае более оправданными. Термин «передача» используется и в научном дискурсе – это передача сигнала в зашифрованном виде – сигнала, ожидающего визуализации - расшифровки. «Распаковки архива» с помощью той или иной программы, скажет компьютерщик. В зависимости от конкретной программы проявляются и особенности сигнала, добавим мы, тем самым постулируя латентную неопределённость будущего – да и настоящего. Кот Шрёдингера, который то ли жив, то ли мёртв, слишком утрированный пример – здесь не наложенные состояния (которое является таким только для наблюдателя, лишённого возможности наблюдать), но скрытые пути, варианты, которыми в полной мере обладает каждый объект и которые проявляются вне зависимости от наблюдения.

Эта визуализация всегда индивидуальна, - что определяет такое понятие, как стиль. StuloV - это всего лишь палочка для письма, типовой объект par excéllence. Но это объект есть и орудие – не аксиома, но теорема, – с помощью которого человек совершает акт (или акты) подражания или творчества – акты, которые могут быть как такими же типовыми, так и оригинальными – актами творчества.

В общих чертах историю времени в человеческом обществе можно описать в хронологии, - если имеет право на существование такой тавтологический оксюморон. Первым этапом будет этап записи – документации со значением отложенной коммуникации и зарождением искусства – в силу отсутствия возможности унификации способа и облика фиксации. Второй этап – «галактика Гутенберга» - когда текст стало возможно оценивать в равной степени с точки зрения документа и произведения искусства. Третий этап (мы пропустим «галактику Маркони» как одну из финальных фаз гутенберговой) – информационное общество, оно же общество коммуникации, в котором главной ценностью становится информация, а понятие «искусство» приближается к понятию «документ». В этой эпохе живём сейчас и мы.

Существуют, конечно, и промежуточные фазы, в более научных и наукоподобных парадигмах достойные более подробного описания, - но сейчас мы стремимся рассматривать историю как целое, выделяя периоды («эпохи») для удобства по переходам. У этих эпох нет точных границ, так как невозможно сказать, как отнеслись бы к мобилному телефону в 1525-м и в 1827-м годах, как будет восприниматься рукописная книга в 2030-м и в 2300-м годах. В те годы этого просто не было, в те годы этого просто нет – или пока нет. Так же невозможно описать столь желанное полное доброкачественное равенство – как невозможно и полностью описать всё существующее неравенство.

 

Научная фантастика шестидесятых годов представляет собой сложный пейзаж. С одной стороны, это развитие научной тематики, подъём роли «революционных технологий» для техники и методологии будущего. С другой, это переосмысление опыта в контексте опыта войны – второй всемирной за полвека. Ещё с одной, это переосмысление роли жанра – рост тенденции к синтезу. В этот период мировая научная фантастика в качестве одного из сюжетообразующих методов стала активно использовать тему естественного отбора. Это явление рассмотрено в этом жанре со всех сторон и точек зрения, но мы выделим следующее: время, в котором меняются виды и системы, не то же самое, что время, в котором накапливаются условия и параметры для этих перемен. Если взять другой пример: человеку не вернуть себе жабры, взорвавшейся звезде не восстановиться, сломанному цветку не восстать в том же виде. Но если использовать определённые знания по-другому, то можно добиться новых открытий.

На этом фоне – и как раз в контексте науки и войны – всплывает английский писатель Джеймс Грэм Боллард, прошедший через японскую оккупацию эмигрантского Китая и занимавшийся потом, уже в Великобритании, психологией. В будущих веках ничего, в принципе, не изменилось. Вот сюжет одного рассказа. То ли была, то ли ожидается третья мировая. Человечество подвержено психологической эпидемии сонливости и апатии. Руководитель исследования погибает; в его «зоопарке» живёт паук, чья сеть служит ему в качестве внешнего тактильного органа, и прочие продукты эволюции. Другой исследователь берётся выяснить обстоятельства и причину самоубийства; ключом к разгадке становится бассейн, на дне которого выложена мандала. Апатия наступает, мандала (текст!) расшифрована, жить незачем. Никому? Другой рассказ более оптимистичен – но и там говорится, что само человечество в будущем сменит систему времени и станет жить по графику гор и планет – тысячелетия и миллионы лет. Тела у людей не будет – материального тела.

Считать ли это ответом «впечатлительному» Лавкрафту, позиция героев которого яснее всего выражена во вступлении к «Зову Ктулху»: «Я предпочитаю жить на островке посреди безбрежного океана, считать этот островок бескрайней землёй и не знать, и не видеть этой пугающей безбрежности»? Мол, ты боишься, а мы тебе покажем? И следует ли связывать образ паука, плетущего чувствительную сеть как внешний орган чувств (придуманного за несколько лет до создания интернета!) с образом бестелесного тела – собственно оболочки без материи, или напротив, что то же самое – чистой индивидуально-персонализированной энергии?

Ответом – тем более, что структура и сюжетика фантастических рассказов Болларда в той или иной мере соответствуют традиции готического жанра. С той разницей, что в готической повести отсутствует объяснение: оно здесь лишнее, непознанное должно остаться непознанным – оно есть также и «непознаваемое», главным образом в том смысле, что познавший обречён с самого начала своего познания.

Информационное общество постулирует необходимость «быть в курсе», то есть – обладать максимальным количеством информации. Скорость обмена информацией увеличивается, при этом масштаб каждого блока данных всё меньше и меньше. Новость пятиминутной давности сейчас уже не «актуальна» - она ушла в прошлое. Стоит ли удивляться, что «гражданская» журналистика «конкурирует» с профессиональной? Хотя нет – она не конкурирует – у неё нет этого осознания. Наиболее точным примером «гражданской» журналистики мог бы стать оборудованный устройствами звукозаписи и видеозаписи прибор, следящий за местонахождением человека, объекта и в принципе контролирующий место. Тогда в профессии журналиста (как информатора) отпала бы надобность и был бы сделан один из первых шагов на пути к созданию чувствительной сети для земного сообщества.

Но тогда останется проблема обработки информации для продуцирования прогнозов, на основе (но независимо от) которых формируется будущее. С точки зрения научной фантастики – решаемо вполне.

Примерно на этом же уровне сегодня находится индивидуально-массовая коммуникация – телеграфные и телефонные проводные и беспроводные сети,  радиосвязь, Интернет, прочие средства связи.

Существование и активность всемирной Сети (интернета и связанных с ним феноменов, в числе которых и «мобильные» сообщения, и компьютерные игры) приводит к тому, что объектом универсального исследования становятся не только признанные мировым сообществом и прошедшие через систему общего критического отбора произведения, но и произведения, не имеющие такой «релевантности». В определённом смысле, Интернет есть своеобразное «пространство черновиков», в котором статус законченной работы придаётся варианту, получившему хождение. Так записанный вариант речи, переходящий из рук в руки, представляется сообществу читателей, почитателей и исследователей порой более ценным, чем законченный оригинал. План рассказа или письмо другу с обоснованием сюжета и идеи даёт большее представление о смысле произведения, чем вступление или комментарии, являющиеся его частью. Акт творчества (настоящее, творящее будущее) занимает место результата, законченного произведения (прошлое), вместе с тем обретая форму последовательных фрагментов (визуализированного пути от отправной точки к неопределённому финалу). В интернете письменная (а точнее, отложенная в пост-письменном – пост-печатном виде) коммуникация преобладает почти со стопроцентным перевесом

[43]

, причём возможность превращения индивидуальной беседы в массовую и наоборот существует также в близком к тотальному варианте, то все эти фрагменты, отрывки и междометия автоматически становятся достоянием общественности.

Это сеть, притом сеть всемирная (объединяющая и физические локации); но то ли в ней нет ещё механизма мгновенной передачи сигналов, то ли этот механизм ещё не отлажен: универсальным сообществом воспринимаются не все события интернета; при этом интернет обращает больше «внимания» на «реальный мир», чем «реальный мир» на мир «виртуальный». Таково наше утверждение – и мы же и не можем с ним полностью согласиться. В русском языке иногда приходится наблюдать спонтанные временные фонетические изменения, связанные с использованием «озвученного» «йазыка падонкаф» в качестве разговорного приёма. Существует целый ряд печатных изданий, ставящих своей основной целью отслеживание событий в Интернете – или отслеживание событий через Интернет. Так информация становится важнейшим продуктом и товаром: не само событие, но известие о нём.

Можно было бы сказать, что Интернет – здесь мы имеем в виду информационное пространство в целом и Интернет как наиболее заметную и наиболее ярко в этом качестве себя проявляющую среду – взял на себя роль коллективной памяти. Память – так же, как «логи» в «аське», как сообщения и «флуд» на форумах – накапливает информацию – событие становится воспоминанием, информацией. Из обработки этой информации мы получаем знание и возможность прогнозирования. Но если память движется аффектами (Юм), то самостоятельного аналога понятию аффекта в системе интернета нет: новость можно «открыть» и прочитать, а можно и не зайти на эту страницу. Информационное общество – не просто паутина: это самостоятельный организм, время от времени вступающий в контакт, взаимодействие и сотрудничество с людьми.

 

В науке, - в частности в рамках разговора о коммуникации – следует избегать лишних определений: следует сужать тематику, по возможности наиболее чётко очерчивая круг исследования и исследованности. Принцип «бритвы Оккама» здесь очевиден: два исследователя одного и того же феномена могут прийти к совершенно различным выводам из-за различий в терминологии. Возможно, одним из выходов из этой ситуации мог бы стать отказ от терминологии – но это невозможно, как невозможно не давать имена объектам и предметам окружающего мира.

Двадцатые годы двадцатого века показали в полной мере проблему, связанную с тем, что человечество скрыло само от себя аксиому творения: апогеем выражения этого восприятия стал представленный Фрэнсисом Пикабиа феномен ready-made. Французский сюрреализм позиционировал себя как намеренное несоответствие: наименования – содержанию, деятельности – ситуации. Само понятие творчества отходит на второй план: на первом находится компиляция.

Одна из главных претензий читателей научной фантастики состоит в практической маловероятности существования планеты или крупного общества, говорящих (и пишущих) на одном и том же неизменном языке. В «научный» период научной фантастики этот феномен мог объясняться левыми политическими взглядами авторов (назовём это «эсперантизмом») и, если копнуть поглубже, - теориями о протоязыке, праязыках и «панъязыке» - языке всемирном. (В современной НФ это зачастую следует из неграмотности или соображений скорости; фэнтези и готику, которые мы здесь не рассматриваем пристально, более точно – а иногда и с повышенным интересом – развивают этот нарративно-дескриптивный элемент).

У Ефремова в «Туманности Андромеды» использование одного общего языка всеми «активными» персонажами не то же самое, что гуманоидная унификация инопланетян (инопланетные заочные друзья, общение с которыми происходит с ощутимой задержкой в поколения, говорят на других языках, но используют элементы невербальной коммуникации, общие с земными). Общий язык землян и ближайших планет Союза – это объект стремления писателя, его эсперанто. Гуманоидальность форм и поведенческих особенностей (паттернов, сказал бы современный социолог), присущая фантастике вообще и научной в частности, – но своё отражение нашедшей в кинематографе, - это уже, скорее, эсперантизм – идеализирование эмпирического опыта. Эсперантизм менее свойственен фэнтези и готическому жанру – но это отдельная тема. Хотя и её надо сейчас наметить – без неё картина фантастики оказывается неполной.

Фэнтези стремится к «сказочности», ре-конструкции реальной мифологии – отсюда особенность этого жанра, заключающаяся в более или менее полной понятности происхождения, этимологии и функций персонажей и атрибутики. Ре-конструкция, естественно, влияет и на творческий элемент – произведение призывает читателя в со-творцы – при этом со-творчество может начинаться как с начального этапа (конструирование реальности, географии, отношений и функций), середины (реконструкция предложенного автором или авторами сюжета либо ре-конструкция событий при заранее установленных географии и функционале) или финального этапа (ре-конструирование реальности после финала произведения). Отсюда возникает феномен ролевых игр, в которых есть сюжетная линия, развитие которой определяется конкретными действиями участников игры (но, вероятно, не игроков). При всём том, фэнтези, как правило, не претендует на статус «серьёзной» литературы. «Серьёзным» и значимым в ней, однако, является то самое вос-создание, прикладной эсперантизм – точнее, с точки зрения НФ, воляпюкизм. Постоянное приглашение к творчеству – причём творчеству не только игровому, но не в последнюю очередь письменному – сказывается в количестве производных произведений.

Кажется даже, можно спокойно говорить о том, что сейчас игра и сам игровой процесс требует фиксации – как иначе объяснить многочисленные «фанфики», «новеллизации/романизации» (русское слово есть, но при всей его точности оно уже имеет несколько другую сферу применения – «переложение») и «экранизации» - в том числе компьютерных игр? Кавычки здесь, конечно же, обозначают не термин, а принятую форму – по аналогии с о’рейлиевским «веб 2.0». Чаще всего эти производные произведения становятся базой для создания «сферы обсуждения»; а если они получили статус «официальных» (например, как фильмы «Властелин колец» или малоизвестный фильм по мотивам игры DOOM), то сторонники негативного восприятия могут создавать или поддерживать создание новых производных произведений – как основанных на оригинале, так и отталкивающихся от «второго оригинала».

Этот процесс показывает степень слияния характеристик нарративности в различных видах творческой деятельности – возможно, не «искусства», но «художественных произведений». Понятие искусства в современном мире – для пятидесятых-шестидесятых в «будущем» - потребует ещё не раз отдельного анализа. Если понятие профессии «художник» уже не связывается несомненно с понятием произведения «картина», то мы наблюдаем ещё и лексически-фразеологические перемены.

Готическая новелла так же, как и фэнтези, основывается на классических мифологических образах. Однако, как правило, полностью не определён их функционал – всё не относящееся к миру человека рассматривается персонажами как непознанное и преподносится читателю как потенциально непознаваемое. При этом отношение мира «непознанного» к персонажам, как правило, исключительно негативное. Некоторую стабильную ноту, позволяющую говорить о субъективности переживаний героя в этом жанре, можно найти у писателя, определившего развитие жанра «ужасов» в двадцатом веке – Лавкрафта. Почти в каждом его произведении герой признаётся в ужасе, внушаемом ему непознанным, причём то, что именно кажется ужасным, может не комментироваться. «Чудовищные формы», «непонятное свечение», «гигантская архитектура», - всё это в другом случае могло бы трактоваться как чудесные и прекрасные образы, но в готике играет огромную роль интуиция, предчувствие, родство – отнесённость к одной системе, не враждебной другой до момента пересечения. Эсперантизм и эсперанто как революционные надежда или ожидание успешного контакта или достижение этого контакта революционным способом в готике не только не используются – они почти невозможны в этом жанре. Однако такой антиэсперантизм позволяет готической новелле связывать несколько «миров» - не планет и звёздных систем (или, точнее, не обязательно именно так), но, главным образом, мир «духов», «зла», «потусторонний». Эти «миры» суть «параллельные» вселенные; руководствуясь рационалистским подходом, можно посчитать их иными формами жизни. Таким образом, научная тематика проникает и в консервативный жанр готики – так же, как «готическое» отношение к «непознанному» проникает в НФ. Так, персонажи По занимаются не совсем легальной лженаукой, которая ведёт к удивительным и наводящим на тоскливо-ужасные мысли результатам. Марсиане Уэллса и триффиды Уиндэма настроены исключительно агрессивно. Даже самая развитая форма материальной жизни у Лавкрафта имеет характеристики ужасающего, а «полуматериальная» раса «ментальных полипов» - запретная тема даже для расы, сумевшей её временно усмирить (кстати, тема ментальных полипов – со ссылкой на Лавкрафта – была продолжена позже, романом «Паразиты мозга»). Из всего этого можно заключить, что, при схожести мотивов и сюжетных основ, готика стоит на позиции консерватизма (посреди океана я хочу стоять на маленьком острове и не видеть этого бушующего вдали ужаса, говорит Лавкрафт во вступлении к «Пробуждению Ктулху»), а НФ – революционности (продолжим тему океана: Кельвин спускается на Солярис, чтобы применить новый метод исследования – исследование максимально включённое). Фэнтези в этот ряд не входит в силу отсутствия признака по отношению к реальности: она вымышленна (если, конечно, не считать примерами этого жанра многочисленные «бестселлеры» детективного характера на просторах пейзажа, оставленного (или опущенного) в НФ), в ней нет возможности консерватизма – она создаёт сюжет; в ней нет возможности революционности – любая перемена имеет право на существование и проведение.

 

«Океаническое» непознаваемое Лавкрафта стоит в одном ряду с современным ему «океаническим чувством», в котором признавался Фрейду Ромэн Роллан, и с более поздним, но и более амбивалентным (так как точно не определённым) океаном Соляриса Лема, и с гораздо более понятным (постижимым – хотя и не для всех достижимым) океаном-космосом Кларка. Все эти «океаны» обладают безбрежностью – наиболее часто восхваляемым и прославляемым из его качеств. Кто-то выводит из безбрежности (= бесконечности) непознаваемость (бесконечность вариантов равна невозможности истинного варианта – чем не гипотеза?

[44]

), а от непознаваемости к отсутствию необходимости и вреду «лишнего» знания (возможно, это перенос прямого лексического значения фразы «многое знание порождает многия печали»: печаль не любят люди). Кто-то, напротив, ставит бесконечность в качестве объекта для исследования, расставляя максимумы по мере их достижения.

«Приветствую тебя, древний океан!», - кричит хвалебную тёмный маэстро де Лотреамон: хоть в его мире океан и так же страшен, как непознанное в готической традиции, он бросается в его волны, дабы просто свободно плыть. Обитатели этого океана такие же живые, как жив сам человек: научно выражаясь, функционал и взаимоотношения персонажей неопределённы.

Стремиться в будущее есть прямая необходимость человека.

 

БИБЛИОГРАФИЯ

Вартанова, Е.Л. Новые технологии, информационное общество и медиа // Новые технологии – XXI век. –1999. – № 2.

Вартанова, Е.Л. Интернет для каждого: реальность или утопия? // Информационное общество. – 2000. – № 1.

Засурский, И.И. Реконструкция России : Масс-медиа и политика в 90-е. — М.: Изд-во МГУ, 2001. — 286 с.

Засурский, Я.Н. Американская литература ХХ века. — М.: Издв-о Московского Университета, 1984. — 501 с.

Землянова, Л.М. Коммуникативистика и средства информации: англо-русский толковый словарь концепций и терминов. — М.: Изд-во Московского университета, 2004. — 416 с.

Интернет-СМИ: Теория и практика: Учеб. пособие для студентов вузов / Под ред. М.М. Лукиной. – М.: Аспект-Пресс, 2010. – 348 с.

Прутцков, Г.В. История зарубежной журналистики (1945 — 2008). Хрестоматия. — М.: Аспект-пресс, 2008. — 224 с.

Фрейд, Зигмунд. Вопросы общества. Происхождение религии / Перевод на русский язык А.М. Боковикова. — М.: ООО «Фирма СТД», 2007. — 606 с.

Castells, Manuel. La era de la información. T. 1: La sociedad red. — Madrid: Alianza, 2000. — 648 págs.

Debray, Régis. Transmettre. — Paris: Ed. Odile Jacob, 1997. — 204 p.

Fourmentreaux, Jean-Paul. Art et Internet: Les nouvelles figures de la création / Préface de Antoine Hennion. — Paris : CNRS, 2005. — 214 p.

McLuhan, Marshall. The Gutenberg Galaxy. The Making of Typographic Man. – Toronto: Univ. of Toronto press, 1962. — 294 p.

Media for the Open Society / Edited by Yassen N. Zassoursky and Elena Vartanova. — Moscow: Faculty of Journalism/IKAR Publisher, 2001. — 332 p.

Ortega y Gasset, José. La rebelión de las masas. — Madrid: Alianza Editorial, 1997. — 294 págs.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

           

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

I.  MAGISTER DIXIT:

Герберт Маршалл Маклюэн. С появлением спутника планета стала глобальным театром, где нет зрителей, а есть только актёры. Перевод с англ. В.П.Терина................................................................................................................................4

 

II. GLORIA MAGISTRO:

РАБОТЫ ПОБЕДИТЕЛЕЙ И ЛАУРЕАТОВ КОНКУРСА «ГАЛАКТИКА МАКЛЮЭНА»………………………………………………………...................................14

 

Pаботы студентов Aлтайского государственного университета (г.Барнаул)

1.Анистенкова Дарья…………………………………………………................................14

2.Бурмантова Светлана……………………………………………….................................15.4рственного университета (г.б

3.Варфоломеева Полина………………………………………………...............................16

4.Волынец Ксения…………………………………………………….................................18

5.Гордиенко Екатерина……………………………………………….................................21.8

6.Жилякова Алёна…………………………………………………….................................22

7.Кандаурова Юлия……………………………………………………..............................23.2

8.Клямм Ольга…………………………………………………………...............................24

9.Колос Елена…………………………………………………………................................25

10.Меламед Михаил……………………………………………………..............................27.5

11.Назарова Дарья……………………………………………………................................28

12.Панасенко Николай…………………………………………………..............................29

13.Савина Марина…………………………………………………….................................30

14.Стяжкин Дмитрий…………………………………………………................................31

15.Сушева Анастасия…………………………………………………................................31

16.Фоминых Анастасия………………………………………………................................32

17.Шляпугина Дарья……………………………………………………............................33

 

Тимошенко Евгения (МГУ, Москва)…………………………………..............................34 

Сазонов Валерий (Хакасский государственный университет, г.Абакан)…………………………………………………………………............................38

Габдрафикова Аида (Казанский государственный энергетический университет)……………………………………………………………..............................41

Немирич Анастасия (школа № 16, Иркутская область)………………............................44

Навратова Анжелика (Вологодский институт права и экономики ФСИН России)……………………………………………………………………...........................53

Бидненко Евгений (Орловский государственный университет)………………………………………………………………………………..57

Полудина Варвара (НИУ-ВШЭ, г. Москва)……………………………………………...67

 

Вятчина Мария (Казанский [Приволжский] федеральный университет)………………………………………………………………………………..73

Култыгин Владимир (МГУ, г.Москва)……………………………………………………74